Медицинский поединок

Врачи ряда лечебных учреждений города из­за отсутствия постоянной охраны вынуждены рисковать своей жизнью, самостоятельно пресекая различные нарушения
В Череповецком городском суде вынесен приговор злоумышленнику, который, угрожая ножом, пытался добыть запрещенные препараты в наркологическом диспансере. 27 мая 2006 года неизвестный мужчина вломился в здание, едва не покалечил медсестер, после чего набросился на дежурного врача и нанес ему несколько серьезных ножевых ранений. Врач Сергей Никишанов не растерялся: он скрутил преступника и передал его в руки милиции.

— Медсестры чудом успели захлопнуть дверь у него перед носом, — вспоминает события того дня Сергей Никишанов. — Они прибежали ко мне, рассказали, что случилось. Когда я вышел, он сидел на лестнице и резал себе вены: сделал несколько порезов, но они не были критическими. Я подошел поближе посмотреть, приподнял его голову… Знаете, только служба в войсках специального назначения меня спасла: он наотмашь полоснул ножом в область живота, я едва успел отпрыгнуть!..

В это время по лестнице сверху спускалась молодая женщина с ребенком (они навещали пациента), и еще один человек поднимался снизу. На лестничной площадке посредине завязалась ожесточенная борьба: врач пытался обезоружить злоумышленника, а тот сопротивлялся и наносил удары ножом по рукам доктора. Медик хотел схватить неизвест­ного за запястья, но ничего не получалось: окровавленные руки скользили, и это не позволяло провести армейский захват. Всего преступник нанес пять ранений, шрамы от них до сих пор сохранились. Удары нападавший сопровождал угрозами: он кричал, что убьет, зарежет доктора, если тот не даст нужных лекарств. О каких лекарствах шла речь, понять точно в ходе судебного следствия так и не удалось.

— Мы уже полулежа были, когда мне удалось схватить его кисть, — продолжает Сергей Никишанов. — Я ударил ее об пол несколько раз, и он выронил нож. Потом уже дело техники — я провел болевой прием: завернул ему руку, повалил на пол и просто сел сверху. Крикнул медсестрам, чтобы вызвали «скорую помощь» и милицию. Как сейчас помню, что в тот момент думал: «За мной только две медсестры и два десятка больных, которые не способны оказать никакого сопротивления. Плюс целый склад разных лекарств. Что он там натворит, если я его не остановлю?»

56­летнего подозреваемого быстро приехавшие сотрудники милиции задержали и отвезли в травмпункт, где он получил необходимую помощь. Позднее он сказал следователям, что плечо у него теперь будет болеть, видимо, всю жизнь: так жестко схватил его врач.

Все последующее делалось в соответствии с российским законом: трижды судимого за различные преступления гражданина отпустили под подписку о невыезде, чем он не замедлил воспользоваться — сбежал в неизвестном направлении. Обнаружить его удалось спустя несколько месяцев.

— К нам же его и привезли, — рассказывает директор наркологического диспансера Андрей Волков. — С алкогольным психозом. Мой коллега, как только узнал, что у нас такой пациент появился, позвонил адвокатам. За два дня мы его из психоза вывели, и он сразу же из нашего здания отправился в следственный изолятор.

На судебных слушаниях подсудимый давал показания сидя: постоянные злоупотребления алкогольными суррогатами превратили здорового, прилично одетого мужчину (так он выглядел на момент преступления) в развалину. Про таких говорят: дунь — упадет. Потерпевшей стороне пришлось даже убеждать судью в том, что раньше это был совсем другой человек. Вопрос «Откуда вы взяли нож?» не вызвал у обвиняемого никаких затруднений. «У меня зубов нет, я его все время ношу с собой, чтобы продукты резать!» — заявил он. При этом человек официально имеет статус психически неуравновешенного.

Злоумышленник был признан виновным и получил в совокупности 2,5 года реального лишения свободы за нанесение телесного вреда и угрозы убийством. Приговор вступил в законную силу, и сейчас нападавший находится в колонии­поселении. Врач Сергей Никишанов приговор оценивает просто: «Закрыли — и ладно». При этом старается, правда, не вспоминать, что злодей обещал отомстить, как только выйдет из тюрьмы.

Рассказанная выше история — не единичная. В том же наркодиспансере регулярно фиксируются случаи нападений на персонал: правда, в основном не со стороны посторонних, а со стороны больных. Они пытаются ударить медсестер вилкой или другими предметами, один раз пациент разбил стекло и, угрожая осколком, требовал дать ему ампулы наркотического препарата. В этом диспансере, как и во многих других подобных учреждениях, нет никакой охраны. «За счет соб­ственных средств мы ее организовать не можем», — сетует Андрей Волков и называет примерную стоимость вопроса: 700 тыс. рублей в год только за 12­часовое дежурство частного охранника. Областные власти, в ведении которых находится диспансер, такие деньги тоже не выделяют.

Вопрос с охраной уперся именно в подчиненность лечебных учреждений. Если в случае с муниципальными организациями охранники сегодня дежурят хотя бы на ключевых медицинских объектах, то областным диспансерам приходится куда хуже. Так, достаточно вспомнить историю конца прошлого года, когда в противотуберкулезном диспансере сотрудниками наркоконтроля были выявлены факты торговли препаратами эфедрин и теофедрин.

— До нас дошли сведения о том, что противотуберкулезный диспансер превратился в наркоточку, — рассказывал тогда «Речи» начальник череповецкого отдела наркоконтроля Алексей Советов. — Мы взяли его под наблюдение — информация подтвердилась. Этот диспансер как проходной двор. Кто угодно может беспрепят­ственно пройти в учреждение, где лечатся люди с опасными заразными заболеваниями! Контроля, видимо, нет никакого. Мы были в гражданской одежде, прошли, не предъявив никаких удостоверений. В коридорах встретили знакомых нам по прежним операциям наркоманов, они ходили по больным, спрашивали у них теофедрин.

Ситуация имеет оправдание: в приемном покое диспансера сидит одна женщина, вечером в здании — один дежурный доктор, а в отделениях — по две медсест­ры. Проще говоря, все точно так же, как и в случае с наркологическим диспансером. По словам врачей, милиция ездит в такие учреждения неохотно, так как непонятно, что вообще делать со специфическими пациентами: в вытрезвитель или какие­либо общие камеры их сажать нель­зя, так как они заразные. Разъяснительная беседа, естест­венно, не поможет, а какие еще меры можно применить? Кстати, после наркотического скандала в тубдиспансере все­таки ужесточили пропускной режим, в результате чего в спецучреждении установился относительный порядок. Больной же, который обвинялся в распространении наркотиков, до суда не дожил: умер от специфического заболевания. Уголовное дело закрыли. Охраны после этого так и не появилось.

За последнее время в медицинских учреждениях, по информации УВД, произошли следующие кражи (следует отметить, что речь идет только о зарегистрированных преступлениях: некоторые пострадавшие по разным причинам не пишут заявления в милицию):

• 5 февраля около 13 часов в детской поликлинике на ул. Суворова, 4, в одном из кабинетов неизвестный злоумышленник похитил сумочку 15­летней посетительницы. В сумочке находились ключи от квартиры, сотовый телефон, кошелек, косметичка и другие личные вещи. Поиски преступника по горячим следам результатов не принесли;

• 15 марта добычей неизвестного злоумышленника стали 7,7 тыс. рублей, которые пропали из здания наркологического диспансера на ул. Ленина, 151. О случившемся в милицию заявила санитарка лечебного учреждения. Мерами розыска установлено, что преступление совершил 16­летний подросток. Возбуждено уголовное дело.

Михаил Колесов, начальник милиции общественной безопасности УВД Череповца: — Вопрос с охраной должны решать в первую очередь руководители медицинских учреждений: они должны заключать контракты с охранными предприятиями. Ситуация такова, что бесплатной охраны сегодня не бывает. Многое здесь зависит от того, захотят ли главврачи платить за безопасность или будут жертвовать ею. Насколько мне известно, сейчас охраняются все больницы, но во многих поликлиниках никакой охраны нет. Мы регулярно фиксируем различные правонарушения, которые происходят в медицинских структурах: случаются кражи сотовых телефонов, денег, другие преступления. Бывает, что, например, буянит пациент тубдиспансера: в такой ситуации мы составляем протокол за мелкое хулиганство. При этом самого нарушителя в вытрезвитель поместить нельзя, однако мы доставляем его для разбирательства в территориальный отдел милиции.

Андрей Ненастьев
№62(21977)
06.04.2007