«Своего «Волкодава» не смотрел. Не хватило билетов»

Режиссер Николай Лебедев инкогнито побывал в нашей области и, несмотря на ангину, дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Речи»
Посреди съемочной площадки сериала «Апостол» — в пригороде Кириллова под названием Крапивино — остановилась лошадь и на глазах сотни человек принялась удобрять дорогу. Битый час четвероногая актриса, подчиняясь режиссерскому мегафону, бродила с привязанными санями туда­сюда в декорациях советского лагеря, созданных художниками «Мосфильма» на территории крапивинской лесобиржи. И вот таки не выдержала, расслабилась в аккурат в центре обзора кинокамеры. Режиссер Николай Лебедев наблюдает сыплющиеся конские яблоки в непо­средственной близости. «Отлично, здорово, молодец. Пусть будет, никому не трогать», — хрипло сообщает он съемочной группе. Его режиссерское кредо — правда жизни. Раз в пространстве ходит лошадь, ее присутствие не может остаться бесследным. Ассистенты­реквизиторы, хотя и зажимают от этой «правды» носы варежками, не скрывают радости. В случае лошадиного запора добывать необходимое декорационное сырье, в которое никто не любит наступать, пришлось бы им.

Бывший кишиневский журналист Николай Лебедев обратил на себя внимание всей страны в 1997 году, когда выпустил на экраны дебютную картину «Змеиный источник», названную критиками первым российским фильмом ужасов. Спустя пять лет Лебедев снова оказался на виду — со «Звездой», позже получившей Госпремию. С этого фильма, по мнению многих, началось возрождение кассового отечественного кино. Со времени шумного старта «Волкодава» Николай Лебедев не разговаривал с журналистами. Многие из пишущей и снимающей братии до сих пор думают, что он прячется под грибками заморских пляжей. Тем удивительнее было встретить его в кирилловских лесах. «Я здесь инкогнито», — прошептал облаченный в громадные черные очки режиссер, но от интервью не отказался.

— Что у вас с голосом?

— Стандартный вариант. Когда начинаю снимать картину, даже в качестве дублирующего режиссера, сразу теряю голос. Много приходится говорить, объяснять всем все. Плюс ко всему приехал я к вам с ангиной.

— Бывали ли вы прежде в Вологодской области?

— Я здесь второй раз. Впервые приезжал месяц назад смотреть натуру. Тут очень красивые места. Даже той студеной зимой, когда мы приезжали в прошлый раз. Тридцать градусов мороза, но красота необыкновенная и люди очень доброжелательные.

— Николай, по всей видимости, вас пригласили в «Апостол», памятуя о вашем фильме «Звезда» и зная как специалиста по сороковым военным годам?

— Вообще­то, нет, здесь сыграл другой фильм из моей кинобиографии — «Змеиный источник». Женя Миронов, с которым мы дружим с тех съемок уже десять лет, попросил меня помочь на этой картине, в которой он играет главную роль. Я согласился снять зимние сцены, поскольку натура уходит, а режиссера нет. Друзей надо выручать, тем более таких талантливых.

— Страсти по «Волкодаву» еще не утихли, фильм обсуждает вся страна, а голоса режиссера Николая Лебедева отчего­то не слышно…

— Я на него не могу пока смотреть со стороны. Не смог даже на большом экране увидеть. Пошел в кинотеатр, а там огромная очередь, и билетов мне не досталось — даже через директора кинотеатра не смог найти. Меня порадовало то, что люди пришли посмотреть картину. Для меня это очень сложный фильм. Равного «Волкодаву из рода Серых Псов» по постановочной сложности не было в нашей стране очень давно. «Сибирский цирюльник» в данном случае не совсем в счет, потому что создавался совместным производством с заграничными профессионалами. «Волкодав» для нас стал «прыжком в незнаемое», как говорил Маяковский. Каждый день мы ходили по краю пропасти. Во всех смыслах, в том числе и физическом: пожары, высота.

— В стране разгорелся спор: будет ли продолжение «Волкодава»? Раскройте тайну.

— Пусть спорят. Быть второй части или не быть, зависит от продюсеров. Что касается меня, то я приму участие в качестве автора сценария. Это не будет экранизацией одного из романов Семеновой, а скорее фантазией на темы ее произведений. Такого рода кино, скажу я вам, очень дорогое удовольствие. Когда мы озвучивали «Волкодава» на студии в Англии, они были поражены, что картина стоит десять миллионов долларов. А именно столько она и стоила — не двадцать, как везде говорилось. Это так называемый рекламный бюджет — ролики, плакаты. Это не на экране, не в картине. Англичане сказали, что у них такая картина обошлась бы в сто миллионов. Но для российского кинематографа и десять миллионов крупная сумма.

— К вопросу о западных блокбастерах. Противники фильма называют «Волкодава» плохой пародией на трилогию «Властелин колец».

— Вопрос в данном случае заключается не в том, что я смотрел, а в том, что они смотрели. Мне всегда смешно становится, когда кто­то предполагает, что мы, приступая к съемкам, раскрываем какой­то кондуит и начинаем думать: это можно стянуть отсюда, а это отсюда. Что за глупость? Кто­то сравнивает с «Властелином колец», потому что он перед этим посмотрел «Властелина колец». А другой, может быть, «Кощея Бессмертного» увидел. Я «Властелина…» смотрел один раз, большого впечатления на меня фильм не произвел. Это не совсем то, что мне интересно с точки зрения режиссуры. Лично я вижу большее сходство моих фильмов с фильмами Спилберга. Не прямое, не в смысле заимствования, а интонационное, что ли. Они меня побудили заняться кино.

Сергей Виноградов
№46(21961)
15.03.2007