А ты такой холодный…

На всем протяжении концерта автор «Айсберга» ни разу не улыбнулся
На сцене Дворца металлургов наподобие цирковых тумб поставлены фортепиано и синтезатор. С одной на другую… вернее, от одного к другому то и дело «скачет» один из главных «львов» нашей эстрады Игорь Николаев. Рояль здесь явно не для музыки и может быть в секунду заменен одним нажатием кнопочки на электрическом инструменте, что во время концерта неоднократно и происходило. Ящик о трех ногах был необходим Николаеву, как бабочка и смокинг оперному певцу. Эффекта ради… Что немногочисленными зрителями, собравшимися во дворце пятничным вечером, и было оценено — какая осанка, а особенно покачивания пианиста. Как есть Ван Клиберн. Хотя маэстро с преж­ним профессионализмом высекает из рояля музыкальные искры, в то же время постоянно норовит сбежать к микросхемам.

Упомянутый «лев» за более чем два­дцать сценических лет ни гривы не растерял, ни усов. Растительность над губой всегда была для композитора и исполнителя заклепкой для всего имиджевого костюма, лишиться которой — все равно что остаться голым. Потому и не брился. В ранние творческие годы, когда сочиненные Николаевым и исполненные Пугачевой хиты вроде «Паромщика» и «Айсберга» гремели по стране, усы помогали выглядеть старше, солиднее. Теперь же, напротив, молодят. Каких только «причесок» на усах не переменил Игорь Николаев за карьерную жизнь — от моржовых с бахромой до мушкетерских ниточкой.

В Череповце дипломированный «дель­фин» гордо носил средний вариант усов. Барабанная установка, рояль и его современный аналог, разместившиеся на сцене, пространства николаевскому балету почти не оставили. Окруженная дорогой аппаратурой со всех сторон, подтанцовка двигалась с той степенью свободы, которая уместна в посудной лавке. Исполнитель тоже не спешил развернуть перед залом, зияющим пустотами, меха своей души — пел механически, как заведенный, по строгому репертуарному плану и, кажется, за полтора концертных часа сказал зрителям полтора же слова. Начал придворный композитор примадонны издалека, то бишь с песен, извест­ных лишь самым преданным фанатам. Давно известно и неоднократно описано, причем не только в легкомысленном глянце, но и в специализированных музыковедческих статьях, что композиции, написанные Николаевым для женского исполнения — вспомним тех же Пугачеву, Аллегрову, Королеву и Гурцкую, — получаются у композитора на порядок талантливее, чем созданные для себя. То ли автор «Старой мельницы» наделен природной скромностью, вследствие чего и раскладывает самые жирные куски по чужим тарелкам, то ли попросту неверно себя подает. Выражаясь по­со­временному, позиционирует. Как бы то ни было, сама звезда с ярлыком женского композитора не согласна и с настойчивостью садиста мучает аудиторию по­следними творениями. О чем говорить, если гимнами первой половины концерта стали затасканные в радийных поздравлениях «День рождения», «Выпьем за любовь» и «Такси». Песнями, ставшими знамением времени, Игорь Николаев баловал, но нехотя и не слишком. Часто петь вместо него принимался зал. Одна из таких «хоровых» песен — «Дельфин и русалка», некогда исполненная Николаевым дуэтом с экс­супругой Наташей Королевой. Совсем недавно на одном из телевизионных шоу встреча «водоплавающих» состоялась после многолетнего перерыва — в очередной раз убедившись, что «они, если честно, не пара», звезды, тем не менее, расстались по­хорошему и договорились о продолжении дружеских отношений… Как только свет в зале Дворца металлургов зажегся, символизируя окончание концерта, Николаев, не теряя ни секунды и забыв про автографы и интервью, бросился в свой «Мерседес» и укатил в столицу. У него на это не то что пять, а все сто причин, личных и профессиональных. Встречи с бывшей женой наверняка не избежать на «Новогодних огоньках», съемки которых идут сейчас во всех свободных павильонах Останкино.

Сергей Виноградов
№225(21892)
28.11.2006