С «Ерундой» в репертуаре

В понедельник в училище искусств установлен рекорд по количеству музыкантов на один ряд актового зала. Изобиловали хоровики, которые отменили понедельничным вечером все свои дела и прибыли почти в полном составе. Участники хоров заводских и дворовых, ученических и профессиональных. Для них государственный камерный хор Владимира Минина — все равно что балет Большого театра для школьного ансамбля танца. Как великая русская литература XIX века вышла из «Шинели» Гоголя, так хоровое искусство второй половины XX века вышло из концертного фрака Владимира Минина.
Мы в гостиничном номере училища искусств, отделанном под евростандарт специально для размещения vip­персон. Звукоизоляционные двери позволяют персоне не отличать перемен от уроков и отдыхать в тишине. Маэстро расчесывает волосы и работает с воротом рубашки. Борода, которую он отпустил несколько лет назад, сильно изменила его облик и сделала его похожим на бразильского писателя Паоло Коэльо. Рядом с Мининым его «Пожарский» — супруга редко отпускает знаменитого мужа на гастроли в одиночестве, хотя и в компании с сорока хористами. В Череповце он впервые, приехал в рамках Гаврилинского фестиваля, который сейчас проходит в области. В числе прочих коллег. Хотя, по чести, на всех мероприятиях, связанных с именем Валерия Гаврилина, камерный хор имеет наследственное право «первой ночи». Ведь многие произведения композитор писал по личному заказу Минина, а после ему же их и посвящал. Вспомним знаменитые «Перезвоны», впервые исполненные столичным хором. В его послужном списке работа со всеми ведущими оркестрами России; лучшие оперные голоса мира, вроде Монтсеррат Кабалье, следили за взмахами дирижерской палочки Владимира Минина. К нему стремятся и от него уходят, но уникальный звук хора отчего­то не меняется вот уже три десятка лет. Взглянув на зал училища искусств, заполненный наполовину, вспомнил, как летом через дорогу ревел на концерте хора Турецкого «Алмаз». Свое неприятие вышедшего в тираж хора Владимир Минин объяснил математически:

— Хор, даже самый минимальный, может насчитывать примерно человек шестнадцать. Если меньше, это ансамбль, а не хор. У Турецкого двенадцать… Да и репертуар его мне не нравится, не мой это театр.

У мининского камерного свой тираж. У входа в зал лоток с дисками. Торгует один из хористов, которого получасом позже можно было видеть в первом мужском ряду хора. Вкрадчивым баритоном выпевает он все преимущество продаваемых дисков, называя их уникальными и не имеющими аналогов. Когда разговор с очередным, как будто клюнувшим, клиентом заходит о цене, радость в голосе сменяется трагизмом: «Этот — двести рублей, а этот триста». В опере таким голосом герою сообщают о смерти любимого или любимой. Диск остается в лотке.

Концертную программу хор начал «Ерундой». Так, несколько опасно для творческого коллектива и афиши, называется одна из частей «Перезвонов». «Ерунды» в народном понимании за два часа выступления не было.

Сергей Виноградов №207(21874)
01.11.2006