В тонкостях закона разбираются сегодня 5 тысяч вологжанок, которые мечтают, чтобы их бывшие мужья...

В тонкостях закона разбираются сегодня 5 тысяч вологжанок, которые мечтают, чтобы их бывшие мужья платили алименты. Все они, и судебные приставы вместе с ними, приходят к выводу — закон слишком мягок по отношению к злостным неплательщикам. Сто сорок часов принудительной работы или несколько суток ареста — максимум, что может получить уклонист. Такое наказание ему могут назначить за систематическое уклонение от алиментов, задержку, большой долг. Жена обязана пройти все круги ада: найти мужа, доказать, что он работает. И если муж отказывается давать деньги на содержание ребенка, довести дело до службы приставов или суда. Чтобы уже бухгалтерия отчисляла четвертую часть заработка в пользу иждивенца. При этом изъять долг практически не возможно. На счет ребенка предприятия перечисляют только текущие платежи. Раньше, говорят в службе приставов, было проще. Перспектива просидеть в тюрьме три года бывших мужей и отцов не привлекала. Поэтому чаще всего — платили. Из-за несовершенства законодательства только в Вологде страдает около пяти тысяч семей. Они не могут получить помощь от бывших отцов даже законно-силовыми методами. Порой доходит до абсурда. Мужья обвиняют жен в грабеже и посягательстве на свой кошелек. При этом забывая, что все заботы о детях лежат, за редким исключением, на женах. А это траты на еду, одежду, образование, жилье. Они в разводе уже 13 лет. У него уже третья жена. А первая борется за счастье своих детей. Регулярно обращается к приставам за помощью. Очередное заседание — муж должен почти 30 тысяч и клянется впредь платить регулярно. Раньше, мол, не мог. Но по словам бывшей жены Ольги Дубровской, они в разводе 13 лет, а бывший супруг всегда так говорит. Лола Порохова уже прошла не одно судебное заседание. Бывший муж задолжал почти полсотни тысяч. На очередной встрече в суде поклялся — выплачу. После суда сказал — ничего не получишь. Сделать в такой ситуации Лола ничего не может. Официально бывший супруг нигде не работает: «В разводе 11 лет, он говорит, что он купил две однокомнатные квартиры, машину, и об этом рассказывает сыну. Это просто какая-то форма садизма!» Таких историй 500 тысяч. На каждого пристава — 600-700 дел. Деньги удается изъять в единичных случаях. Получить деньги жена может, только если сильно напугает бывшую половину. Самый действенный способ — огласка. Например, руководитель одной из крупных фирм выплатил долг в 90 тысяч, как только узнал, что к нему приедет съемочная группа. Перспектива уголовного наказания пугает меньше. Тем более, что оно несравнимо мягче, чем раньше. Единственный законный выход в такой ситуации, считают специалисты — ужесточить меру наказания за отказ от содержания детей. Вернуть, например, отмененную тюремную практику. Как правило, только такие громкие напоминания слышат бывшие семьянины и биологические отцы…