16 августа 2010 года. 16:18

Волдыри на теле города

Почему долгострои годами портят облик Череповца? Комитет по управлению имуществом намерен создать судебный прецедент городского масштаба. Изъять у владельца долгостроя, который пребывает в этом статусе почти десять лет, земельный участок. Мера крайняя, но вынужденная. На территории Череповца почти два десятка недостроенных нежилых зданий, часть которых уже и не разрешат достроить, потому что время их разрушило. Неужели нельзя как­то воздействовать на их владельцев? — задаются вопросом горожане. Уполномоченным органам, имеющим прямое отношение к строительному контролю и надзору, ответить на это нечем. Во всяком случае, такое впечатление сложилось после общения с ними при подготовке этой публикации.
Фундамент гостиницы на ул. М. Горького, фундамент многофункционального торгово­делового центра на перекрестке пр. Победы и ул. Сталеваров — вот самые ноющие «волдыри» в центре города, годами пребывающие в начальной стадии строительства. В целом же в списке объектов незавершенного строительства, как официально именуются долгострои, — около 20 позиций (о жилых домах речь не идет). Редкие из них содержатся должным образом, что небезопасно; на эстетическом факторе останавливаться не будем. Особенно они опасны для детей, таких жадных до приключений. Бегая по недостроенным стенам, они легко могут травмироваться — и такие факты периодически попадают в сводки происшествий.
— Однажды, помнится, и вовсе случилось, что девочка, играя с ребятишками, утонула в котловане, — отмечает Андрей Расторгуев, ведущий специалист МУ «Служба спасения». — Очень плохо, что сторожей в таких местах нет.
Все помнят и «логово маньяка», в которое превратилось ныне снесенное недостроенное здание РОВД. Во многих долгостроях находят приют бомжи и просто пьяные компании.
— Не раз там обнаруживались преступники, объявленные в розыск, — рассказывает зам. начальника милиции общественной безопасности УВД Дмитрий Ушаков. — Участковые при обходе территории, конечно, обращают особое внимание на заброшенные строения. Но обеспечить безопасность, хотя бы поставить ограждение, — в первую очередь долг владельцев таких объектов.
«Почему их не снесут?» — задавая этот, казалось бы, логичный вопрос, горожане часто не понимают, насколько он наивен. Ведь что такое долгострой? Пусть он и представляет собой ни для чего уже не пригодную развалюху, но все же он — чья­то собственность. Федеральное законодательство теперь очень трепетно относится к праву собственности.
Тем не менее определенные рычаги давления у местных органов власти имеются. К примеру, на владельцев долгостроев, находящихся на муниципальной и государственной земле, способен повлиять городской комитет по управлению имуществом, где создана группа муни­ципального земельного контроля.
— Главные рычаги воздей­ствия, которыми мы располагаем, это величина арендной платы и условия договора аренды, — рассказывает Людмила Киселевич, начальник отдела по управлению земельными ресурсами КУИ. — К застройщикам, затягивающим сроки получения разрешения на строительство, применяются повышающие коэффициенты. Сначала — коэффициент 2, а по истечении еще какого­то времени арендная ставка увеличивается на коэффициент 4. Что касается условий договора аренды, то они четко определяют обязанности арендатора по освоению участка, в том числе по процедуре и по срокам, нарушение которых влечет за собой определенные санкции.
— В случаях с наиболее проблемными долгостроями, — продолжает Людмила Киселевич, — при перезаключении договоров прописываются особые условия. В частности, предусматриваются крупные штрафы за несоблюдение графика производства строительно­монтажных работ. И в двух случаях мы выставляли крупные штрафы — два и три миллиона рублей — и выходили в суд для взыскания. Суд снизил величину штрафов, тем не менее правоту нашей позиции подтвердил. Что еще мы можем сделать? При окончании договора аренды мы можем отказать в его пролонгации. Но изъять участок достаточно трудно — и только в судебном порядке. И мы эту практику намерены внедрить. В правовое управление мэрии уже переданы материалы в отношении нескольких участков для подготовки исковых заявлений.
Первой ласточкой, по нашим данным, станет долгострой на пересечении пр. Победы и ул. Сталеваров. Судебное заседание назначено на 24 августа. На участке стоит только фундамент, ему уже почти десять лет — даже если владелец вздумает продолжить строительство, ему на таком фундаменте строить не позволят.
С долгостроями, стоящими на муниципальных землях, все понятно. А как быть, если земля под таким объектом, — частная?
— Проверки, которые проводит наша группа муниципального земельного контроля, охватывают и частные земли. В случае обнаружения нарушений мы передаем материалы в отдел по г. Череповцу управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области. Там акты проверки рассматривают и решают, возбуждать ли дело об административном правонарушении, — говорит Людмила Киселевич. — Ну и еще определенные полномочия есть у государственного строительного надзора — поговорите с его представителями.
Мы советом воспользовались, но разговора не получилось. Наверно, нелишним будет процитировать часть диалога — это, возможно, даст представление о том, почему долгострои для нашего города — проблема.
Вопрос был задан такой: «Какими способами воздействия на владельцев долгостроев располагает ваша структура?»
— Понимаете, какая петрушка, — начал Александр Притыченко, заместитель начальника инспекции Государственного строительного надзора Вологодской области. — Чиновники муниципального уровня разрабатывают такие законодательные акты, согласно которым, на мой взгляд, за городом вообще сейчас не остается функций по архитектурно­строительному контролю. Все это как бы возлагается на меня. А мои полномочия определяет федеральное законодательство — Госстройнадзору поднадзорно не все, а только те объекты, которые проходят государственную экспертизу. Например, многоквартирные жилые дома. А эти объекты, о которых идет речь, какое имеют отношение ко мне? Никакого.
— Как так? Кому же еще надзирать, как не вашей структуре, которая так и именуется — Государственный строительный надзор?
— Госнадзор ведется с того момента, когда выдается разрешение на строительство, и заканчивается, когда объект сдается в эксплуатацию.
— Почему тогда долгострои вам не поднадзорны, ведь их строительство тоже начиналось с получения разрешения?
— Ну как вы не понимаете! Мы ведем стро­и­тель­ный надзор. В чем вопрос­то ваш?
Повторяю вопрос.
— Вы, девушка, видимо, совсем ничего в этом вопросе не понимаете. При чем тут мы? Кто выдает разрешение на строительство? Управление архитектуры. И если разрешение выдается только на один год, а объект не строится десять лет, то они, наверно, и должны узнать, почему не продлевается разрешение, и принять меры. Вот туда и звоните.
Хорошо, может, я действительно чего­то недопонимаю — все­таки не имею отношения к строительству. Но почему тогда владельцы этих самых объектов незавершенного строительства говорят, что сотрудники инспекции — их постоянные визитеры? Они что, приходят по собственной инициативе, в силу особого радения за город?
Как бы то ни было, ответ на во­прос хотелось получить, поэтому мы адресовали его туда, куда нас так любезно послали, — в управление архитектуры и градостроительства. Хотя, по нашим данным, действу­ющее законодательство не оставило за этой структурой права наказывать недобросовестных застройщиков.
— Лучше вам обратиться с этим в инспекцию Госстройнадзора или в комитет по управлению имуществом, — был краток Анатолий Шаповал, начальник отдела архитектурно­строительного контроля.
Что можно вывести из этого мини­расследования? Что КУИ — единственная в городе структура, которая пытается прополоть сорняки­долгострои. Ну и еще управление охраны окружающей среды, в силах которого хотя бы заставить владельцев долгостроев содержать участки в порядке. По крайней мере, ему есть что сказать о своей работе в этом направлении.
— Если строительство не ведется и участок запущен, захламлен мусором, мы составляем протокол по факту несанкционированной свалки и передаем его на рассмотрение в административную комиссию для вынесения наказания, — объясняет начальник управления охраны окружающей среды Олег Сараев. — К примеру, наши инспекторы недавно выдали предписание в адрес владельца долгостроя на пересечении ул. Милютина и ул. Социали­стической, напротив кондитерской фабрики. Там горы мусора и нет нормального ограждения.
Кроме того, и заместитель мэра по городскому хозяйству Василий Семичев держит долгострои под контролем, периодически совершая их объезды. По итогам последнего, состоявшегося в июле, он провел совещание, на котором заслушал застройщиков на предмет намерений возобновить работы. Большинство из них пообещали продолжить строительство, даже обозначив сроки. И эти обещания были занесены в протокол. Туда же занесены и принятые решения. И что интересно, по абсолютному количеству долгостроев решение принято следующее: ходатайствовать перед инспекцией Госстройнадзора о направлении застройщику предупреждения с требованием возобновить работы на объекте. На каких же основаниях инспекция, «не имеющая отношения к долгостроям», будет это делать, а?

ТАТЬЯНА ТИХОНОВА №150(22804) 16.08.2010

Источник: Газета «Речь»




Ваш комментарий

Популярное в рубрике

Сообщение вологодского сисадмина посетителям нашего сайта

Один из вологодских сисадминов, столкнувшись с невозможностью использовать привычные западные решения, внедрил у себя российское программное обеспечение. И прислал нам сообщение, которое попросил опубликовать.

Последнее в рубрике

Сообщение вологодского сисадмина посетителям нашего сайта

Один из вологодских сисадминов, столкнувшись с невозможностью использовать привычные западные решения, внедрил у себя российское программное обеспечение. И прислал нам сообщение, которое попросил опубликовать.