Полезные ископаемые

Среди сорока тысяч зрителей питерского концерта Rolling stones нашлось место для корреспондента «Речи»
Посреди концерта разбредшаяся по огромной сцене четверка Rolling stones в полном составе сгрудилась вокруг барабанов, на небольшом пятачке. Вдруг платформа отделилась от подиума, приподнялась и со скоростью трех метров в секунду поплыла прямиком в многотысячную толпу. Пока, качаясь в безбрежном океане голов, рук и раскрытых от изумления ртов, плот не достиг середины Дворцовой площади. Заведенная еще на «большой земле» сцены песня не прекращалась. О сем выездном представлении я вычитал в газетах еще несколько месяцев назад. Мало того, утром в день концерта удалось даже понаблюдать, как английские рабочие монтируют невидимые рельсы самой маленькой железной дороги России, на которой спустя десять часов прокатилась упомянутая «дрезина», в качестве груза транспортируя самую известную, богатую и легендарную группу в мире. Удивительно, но осведомленность в технологии фокуса ничуть не испортила производимого им эффекта. Вознесение «роллингов» в небеса воспринималось как настоящее, без «поправок на ветер», чудо и запомнится, наверное, на всю жизнь.

Прежний (и первый) визит Rolling stones в Россию состоялся десять лет назад. Запомнился он не столько шоу, сколько закулисными проделками тяжелых на руку, скорых на расправу, не дураков выпить и не лезущих за словом в карман музыкантов. Старый рокер не всегда есть добрый рокер. Вот «роллингам» за постконцертным ужином представляют Аллу Пугачеву — мол, местная суперстар, а они и на секунду не приостанавливают чавканья. Вот Мик Джаггер бросает быстрый взгляд на свой портрет кисти Никаса Сафронова, им же и подаренный. «Какой я здесь молодой и красивый. Э, да он мне льстит», — произносит Мик во всеуслышание и теряет к картине всякий интерес. В результате он со спокойным сердцем забыл презент в гостинице.

Говорят, концерты (да и записи) Rolling stones раскрепощают людей, заставляя сметать барьеры и плевать на условности. «А так ли я живу?» — задумывается человек, уходя с шоу. И идет посадить деревце. Или сломать соседское. По молодости, в далекие 60­, редкий концерт группы обходился без эксцессов и конфликтов с полицией, при том что тексты «роллингов» напрямую ни к разрушению, ни к созиданию не призывают. Публика, доведенная до галлюцинаций шаманским ритмом и несколько дикарскими телодвижениями солиста Мика Джаггера, испокон веку не могла отправиться домой и залезть под одеяло. Беспорядки, перевернутые автомобили, выбитые стекла, а иногда и поножовщина неизменно следовали сразу за закрытием занавеса. В Петербурге шоу прошло исключительно мирно и скорее походило на ретроконцерт. Памятник поэту Жуковскому, выкорчеванный в ста метрах от Дворцовой площади, не в счет. Вряд ли в Министерстве образования правильно прочтут сей прозрачный намек о замене школьного изучения классической русской поэзии на постижения тайных смыслов лирики рок­­ролл. Как там у Джаггера: «I can’t get no satisfaction» («Я не могу получить удовлетворения»).

Удовлетворяться с отскакивающими от зубов словами гимна всякого недовольного жизнью подростка Мик побежал далеко к фанатскому сектору. Билеты по тысяче рублей, прикид еще дешевле, но любви к кумирам не в пример больше, чем у обладателей более дорогих билетов. Среди которых, к слову, посчастливилось сидеть и мне. Начало концерта было заявлено в 19.30. Впрочем, уже на площади выяснилось, что группа выйдет на сцену не раньше десяти. Шоу завязано на пиротехнике и световых эффектах, а следовательно, для пущего эффекта ждут темноты. Варианты времяпрепровождения были разнообразны. Недовольные видимостью со своих кресел могли их поменять, прошмыгнув мимо бдительной охраны в более дорогостоящий сектор. Схваченного за шиворот вежливо возвращали по месту билетной прописки. Также можно было пополнить летний гардероб футболкой с логотипом Rolling stones — нагло высунутый между ярко­красным губами язык. Стоимость майки разнилась от пятисот рублей до нескольких тысяч — в последнем случае роллинговский рот был полон стразов, коими и был вышит. Очередь получилась невероятно длинной, конкурируя с туалетной. А так как почти все покупатели и, что более важно, покупательницы, вырвав у продавца футболку, тут же, махнув рукой на приличия (помните о сметении барьеров), принимались у всех на глазах переодеваться в новинку, километраж очереди только увеличивался.

Равнодушные к тряпкам могли отыскивать, а после вволю глазеть на знаменитостей, пребывающих на Дворцовой в изобилии. Кто­т видел Юрия Шевчука и вице­премьер Сергея Иванова. Однажды мимо прошла Ирина Салтыкова с многочисленной свитой. Впрочем, возможно, это она была частью чьей­т свиты. В нескольких рядах от меня расположились Андрей Макаревич и Михаил Боярский. Причем если первый норовил скрыться под панамкой и за газеткой, второй нарочито бросался в глаза всем окружающим. Колумбийские фермеры, выращивающие один популярный наркотик, следующим образом производят пробу урожая: пускают обнаженную девушку в поле, а после ее непродолжительной прогулки соскребают принесенный на телесах «нектар». Каждую четверть часа Боярский ходил в народ — чем теснее, тем лучше, — где его приветствовали, похлопывали, фотографировали, атаковали просьбами об автографе, одаряли поцелуями, признаниями и лестным смущением. Пройдя сквозь строй, Михаил Сергеевич всякий раз выходил, как из бани, с блаженной улыбкой. Если и знаменитости вам не по вкусу, тогда можно таращиться на сцену — там надрывался на разогреве малоизвестный английский гитарист. По истечении часа зрители принялись всячески сигнализировать, что «разогрелись»: шкворчали, как курица на сковородке. Наконец без десяти минут десять площадь огласилась звуками гитары Кита Ричардса. Вслед за ними вышел и сам автор, а потом и все остальные. Началось…

В это не поверишь, пока не увидишь своими глазами. Шестидесятичетырехлетний Мик Джаггер за два с половиной часа не присел почти ни разу. Он не просто пел и не просто двигался, как пританцовывает, попутно строгая салат, домохозяйка, переминаясь с ноги на ногу, под веселенькую музыку из радио. Он отыгрывает — рукой, торсом, головой или всем телом — каждый звук, каждое соло, каждый «чих» ударника. Прибавьте к этому шестидесятиметровые пробежки из одного конца сцены в другой. Гибкостью этот человек, будто не имеющий костей, напоминает пластилин. А сам он похож на проволочных героев из мультфильмов Гарри Бардина. Иногда из­по короткой рубашки выскакивал абсолютно молодой живот, подтянутый и крепкий, как новенький барабан «роллинговского» ударника Чарли Уоттса. С публикой Джаггер говорил преимущественно по­русск, отчего, судя по всему, уставал и потел больше, чем от своих марафонов. «Вы замечательная публика», — выговорил он однажды и не мог отдышаться. Подобная фраза для англосакса все одно, что для нас с вами полное имя старика Хоттабыча. Начав с традиционного «Start Me Up» (то бишь «на старт»), Мик следом на одном дыхании спел с десяток из бесконечного запаса быстрых рок­­ролло, не остановившись передохнуть ни на одном медляке. Спустя непродолжительное время зрители полезли на кресла с ногами. Рядом со мной расположилась респектабельная пара — почти сразу после выхода «роллингов» супруга запросилась домой. На кривляющегося и не чурающегося непристойных движений Мика Джаггера дама смотрела широко раскрытыми, полными непонимания сущности происходящего глазами. Вдобавок во время очередного шумного боевика Rolling stones на и без того опечаленную женщину рухнул, поскользнувшись на мокром кресле, я. Пострадавшая потребовала от мужа возмездия. Мы сцепились… положив руки на плечи друг другу, и качались в такт следующему хиту.

Песни следовали одна за другой, мало отличаясь друг от друга. Первый «передых» последовал спустя час — на две песни к микрофону допустили старинного соавтора и второй голос коллектива Кита Ричардса. Если музыка двадцатого века и держалась на трех китах, один из них играл в Rolling stones. Как Станиславский и Немирович­Данченк, эти двое не разговаривают годами и льют грязь ведрами за шиворот друг другу в газетных интервью. При этом оставаясь расчетливыми бизнесменами и не отказываясь от золотой жилы Rolling stones. Пропев, а точнее прохрипев пару композиций, брутальный Кит пал на колени и возблагодарил зрителей за внимание глубоким поклоном до земли. Актер Джонни Депп, который скопировал своего Джека Воробья с сего «роллинга» (в последних «Пиратах Карибского моря» Ричардс сыграл отца главного героя), заявил как­т, что нынешние рок­звезд сродни пиратам прошлого. К образу Кита, который и в свои «под 70» остается тем же хулиганом, это применимо как ни к кому другому. После того, что он выкурил, выпил, вынюхал и вколол в себя, внутри он нечто вроде полого манекена. По сцене, в противовес живчику Джаггеру, передвигается медленно, шаркающей походкой, не вынимая сигареты изо рта. На гитаре играет исключительно главные партии, как именитый хирург, приглашенный на операцию для одного­единственног, но главного надреза. На черновой работе трудится на «роллинговых» плантациях целый состав музыкантов.

Заветную мечту беспризорника Мамочки из «Республики Шкид» («спереть у вас скатерку и скроить рубаху красную») Мик Джаггер исполнил еще в конце 60­. В программной вещи Rolling stones «Sympathy for the devil» Мик выступает в роли самого сатаны, облаченного в ярко­красны «адские» одеяния. В Северной столице эту песню ждали особо, со времен ее сочинения. Ведь в ряду многочисленных злодеяний, в которых признается дьявол­Джагге, есть и такое: приезжал, мол, в Петербург, убил царя и всех министров. Во время исполнения «Sympathy…» привезенные из Лондона лампы окрасили Дворцовую в красный цвет, а сам Мик предстал в алом фраке, напяленном на голый торс. Прощальным аккордом концерта послужили две забойные вещички из тех же 60­: «Jumping Jack Flash» и «Brown Sugar». Последняя исполнялась на бис. На все народные призывы вернуться и «бисануть» еще разок Rolling stones ответила огненным залпом и резиновым фокусом. Многометровый надувной язык вылез на сцену ближе к концу программы. Насосы работали, губы полнели, язык вылезал изо рта и двигался к залу. Снизу шевелили лопатами рабочие, качая отвечающим за вкусовые ощущения органом из стороны в сторону.

Сергей Виноградов
№144(22059)
03.08.2007