Сорок лет в один концерт

Шоу «Машины времени» в Череповце стало самым дорогим концертом сезона
«Машину времени» в наш город привезла другая машина, грузовая. Такого количества собственной аппаратуры из отечественных музыкантов не возит никто — в кузове было все необходимое, чтобы не то что в современном дворце, а и в чистом поле выступить. Прибывшего в такой фуре хлеба или мяса Череповцу едва хватит на два­три часа. Заряд эмоций и воспоминания от визита в наш город «Машины времени» нам придется «жевать» лет десять, а то и пятнадцать. Прошлый концерт «машинистов» состоялся в 1996 году, а позапрошлый отметил 25­летие.

Определяя возраст выхода на пенсию, цифру 60 наше уважаемое законодательство не в лото вытащило. Медицина подсчитала, что процедуру размена седьмого десятка среднестатистический мужчина должен совершать с трясущимися руками и легким разжижением тканей головного мозга. Что ж, им виднее. Смертельный бой — музыканты «Машины времени» против паспорта и календаря — с успехом прошел во Дворце металлургов и закончился безоговорочной победой рок­старожилов. Часовая стрелка дворцового циферблата пошла на третий круг, когда кто­то из группы заботливо поинтересовался у зрителей, будто переборщивший с нагрузкой: «Вы не устали?» В смысле, сидеть и аплодировать. «Нет», — выдавили запыхавшиеся зрители. Каждый из них заплатил совсем немалую сумму, дабы посмотреть кумирам молодости в лицо, — стоимость билета доходила до двух с половиной тысяч рублей. Пятый «А» ряд, заменяющий во дворце VIP­ложу, на сей раз был заполнен узнаваемыми людьми во главе с мэром Олегом Кувшинниковым. Судя по кадрам, которые выводились на большие экраны, череповецкий градоначальник довольно лихо подпевал «Машине времени».

О пресловутом долголетии музыкального динозавра (через два года группе исполнится сорок лет) вряд ли вспоминали бы, не воспринимай «Машина…» каждую новую песню как анкету с графой «возраст». И сегодня что ни свежая композиция — то болезненное выдирание седых волосков перед зеркалом. «Сегодня прозвучат песни старые, очень старые и нечеловечески старые», — опытный Макаревич знает, как подготовить зрителя. Далее следует новая вещь «Старый самолет». «Я — старый самолет, я толстый самолет», — с потаенной грустью делится с залом Евгений Маргулис, отвечающий в коллективе за блюзовую грусть. Что ж, выросшие среди людей с «руками­крыльями» и «сердцем­пламенным мотором» имеют право публично и рифмованно посетовать на то, что сегодня «бензин заменили водой».

Кстати, о седине. Таким вот стриженым Андрей Макаревич появляется в Череповце впервые. Свою прежнюю, не нуждающуюся в бигуди шевелюру он успел порядком позабыть. Да так, что, увидев за кулисами фото с последних череповецких гастролей из рук местного их свидетеля, немедленно понесся показывать снимок Маргулису. У этих двоих особые отношения, что было хорошо заметно и на концерте. Стоят всегда рядом, каждую следующую композицию обсуждают тоже вдвоем. Их композиции на два голоса, которыми Макаревич с Маргулисом побаловали череповчан лишь пару­тройку раз, продолжительны и тягучи, как звук от баяна, одну створку которого выпустил из рук уснувший гармонист.

В это время микрофон от мощной глотки Александра Кутикова незаметно отодвигался — тяжелый вокал «машинного» ПОВОРОТи задавил не одну нежную бабочку из макаревиче­маргулисовской оранжереи. Рок­н­ролльным «боевикам» из кутиковского списка тоже воздали должное — к восторгу собравшихся, отбивающих каблуками сидячую чечетку. Истинный гимн России, «Поворот», как водится, пели хором с приложенной к сердцу рукой. На экранах фрагменты компьютерной «стрелялки» Doom: отсыл к молодому поколению — где, как не в этой игре, справедлива фраза о неведомом и страшном, что ожидает за поворотом.

Второй после возраста сквозной темой концерта стала попса. В стихах и прозе, под музыку и овации Макаревич и компания неоднократно признались, что по мере сил будут и впредь бороться с теми, кто «стругает новых фанерных артистов». Положительный опыт перевоспитания Плохиша в Кибальчиша у «машинистов» уже имеется — взять хотя бы клавишника группы Андрея Державина. Кем был и что пел некогда примитивный исполнитель и дамский угодник еще лет семь назад? А сейчас… Да, теперь он скромен и слегка забит. Опыты «распопсения» скверно сказались на количестве волос на голове, а на блестки и лакированные туфли появилась аллергия. Зато какие песни теперь пишет автор «Чужой свадьбы» — философские и в «машинном» духе. Зато из «солдат старой гвардии», как назвал Андрей Макаревич почти неизменный состав группы, этот дух поне­множку выветривается. Новые песни изобилуют куплетами, но бедны мелодиями, написаны на бумаге, в одиночестве и наспех, а не на бесконечных репетициях группы. Когда­то у них не было машин, но было время. Сейчас наоборот.

«А сейчас опасное погружение в 1973 год», — с волнением выдыхает «Макар» и затягивает «Солнечный остров». Опасность подтвердилась на втором куплете — подвела память, бывалый дайвер споткнулся на фразе и начал «тонуть». Спасательный круг полетел из зала, и уже к припеву Макаревич выплыл, благодарно кивнув зрителю.

Сергей Виноградов
№74(21989)
24.04.2007