Осовременить фольклор

Ансамбль песни и танца «Русский Север» показал отрывки из новой программы
Своих поклонников частыми и крупными премьерами «Русский Север» не балует. Одна программа раз в год­два, не больше. Дорогое это удовольствие по нынешнему времени — финансовые и временные затраты гигантские.

Фольклор — при всем при том, что он, по сути своей, народные корни, — не в колбе заспиртован. Теория «шевелящихся» живых корней отлично доказывается на примере «Русского Севера», у которого в составе оркестра не только гармонисты да ложечники, но и синтезаторщик, длинноволосые басист, гитарист и ударник с богатым рокерским прошлым. С точки зрения внешности не придерешься — все выряжены в русские рубахи. Хореографию последней программы «Новый календарь», которая сейчас в работе, ставит известный танцовщик шоу­балета «Хобби» Александр Любашин. Впрочем, у хореографа, собаку съевшего на разного рода модерне, «русскосеверные» артисты на головах не крутятся и ногами в воздухе не болтают. Но несколько интересных моментов, введенных Любашиным в традиционную русскую пляску, органично в нее вошли, добавив постановке экспрессии и огня. Два номера «Нового календаря» — «Кумушки­голубушки» и «Купальская ночка» — в Череповце увидели впервые. А тремя днями ранее премьера этой танцевальной парочки прошла в Московском национальном театре музыки и танца Надежды Кадышевой.

Умный режиссер знает, что к правильному пониманию той или иной новинки зрителя необходимо подвести. На разогреве у нового «Русского Севера» был выставлен «Русский Север» старый. В смысле, классический. Первое отделение и начало второго были отданы под воспоминания. «У нас под Вологдой», «Соборная горка», «Русский лен» — тут есть чему поучиться современным дэнсерам. И трогательно, и печально, а иногда весело и уморительно смешно. Познавательно тоже. Не обошлось и без «шаманства» — одиноко, но громко и ритмично стучит барабан, вокруг которого, нехотя переваливаясь с ноги на ногу, медленно движутся люди в расписных рубахах. Глаза полуприкрыты и устремлены в небо. Только­только разбередишь генетическую память, войдешь в древнерусский языческий транс, как вдруг выбежит нисколечко не мистиче­ский мужичок с бородой — и ну лупить себя деревянными ложками по рукам и животу, которые у него тоже столовыми приборами увешаны, отсюда и звук. «А я его знаю, — шепчет соседу кто­то за моей спиной. — В баню вместе ходим. Я и не знал, что он на ложках играет. Ну, теперь не отвертится».

Сергей Виноградов
№237(21904)
14.12.2006