Отравленный саммит

Польша и полоний-­210 портят отношения России и Евросоюза
Восемнадцатый саммит Россия — Евросоюз оказался, вероятно, самым драматичным за всю историю отношений Москвы и Брюсселя. Субботняя встреча в Хельсинки, омраченная внутренними передрягами в ЕС, загадочной смертью беглого российского подполковника в Лондоне и нескончаемыми спорами о трубопроводах и продовольственной безопасности, была гнетущей и бессмысленной. Кто­то сильно постарался, чтобы сделать ее такой.

В роли главной торпеды для нового соглашения России и ЕС выступила Варшава. Польские политики давно уже угрожали воспользоваться правом вето при вынесении на голосование важного для нашей страны документа. Они хотели, чтобы Москва прежде ратифицировала Европейскую энергетическую хартию, а также сняла эмбарго на польское мясо и другую сельскохозяйственную продукцию.

Напомним, энергетическая хартия, подписанная в 1991 году в Гааге, оговаривала механизм сотрудничества между Западной и Восточной Европой по энергетическим во­просам. Россия, подписавшая, но не ратифицировавшая этот договор, участвует в нем на временной основе и только в той части, которая не противоречит российскому законодательству. Владимир Путин неоднократно называл этот документ в его нынешнем виде «неприемлемым для России». Он, в частности, говорил, что «не против принципов энергетической хартии, но считает, что должны быть уточнены некоторые положения этого документа либо разработан новый документ на основе тех же принципов». По его словам, без учета интереса всех партнеров сотрудничество не может иметь твердой перспективы, а в нынешнем документе, как известно, не учтены требования российских компаний.

Между тем Варшава решила любой ценой добиться свободного доступа к огромным газовым резервам, находящимся в Казахстане, Туркмении и Каспийском регионе, которые отделены от Польши Россией. И для достижения этой цели стала до конца шантажировать Путина. Поэтому в субботу, когда самолет президента России садился в Хельсинки, Евросоюз объявил, что не сможет начать с Москвой переговоры о новом базовом соглашении Россия — ЕС. Получилось, что Путин приехал впустую. Ему пришлось не новый договор о стратегическом партнерстве подписывать, а вновь участвовать в перепалке по широкому кругу вопросов о газовом диктате, ситуации в Грузии, мясной блокаде и, что самое неприятное, о смерти в Лондоне беглого подполковника ФСБ Александра Литвиненко.

В тот момент, когда Путин вел бессмысленные дебаты с европейскими коллегами, телеканал Би­би­си уже транслировал из Лондона репортаж с обличениями в адрес российских властей, якобы виновных в смерти Александра Литвиненко. И новости из Лондона почти заслонили европейцам размытое содержание саммита. К началу же пресс­конференции Путина стало известно, что в Лондоне было озвучено якобы предсмертное письмо Александра Литвиненко, где в происшедшем обвиняется российский президент. И первый же во­прос, который задала корреспондентка Франс Пресс, был про это письмо. Путин был готов к нему и стал отвечать, начав, правда, с того, что выразил соболезнования родным Литвиненко. «Те люди, которые сделали это (опубликовали письмо), не Господь Бог, а господин Литвиненко, к сожалению, не Лазарь», — выдохнул российский президент в конце длинной тирады, смысл которой сводился к тому, что верить тексту письма, авторство которого проверить нельзя, это совсем не то, что верить в слова Всевышнего. А новое воскрешение Лазаря, читай — Литвиненко, не состоится.

Еще через час из Лондона пришло известие, что британские сыщики обнаружили следы радиоактивного изотопа полония­210 в тех местах, где Литвиненко встречался с рядом подозреваемых лиц. От этих сообщений повеяло мистикой: опять «польский» след. Ведь именно в честь своей родной Польши знаменитая Мария Склодовская­Кюри в конце ХIХ века дала имя «полоний» элементу, открытому ею вместе со своим мужем Пьером Кюри.

Комментируя смерть Литвиненко, помощник российского президента Сергей Ястр­­жемб­ский увидел «настораживающее совпадение» в том, что политические противники путинского режима гибнут в дни, когда проходят важные международные мероприятия с участием главы государства. «Представляется, что мы сталкиваемся с хорошо отрежиссированной кампанией или планом по последовательной дискредитации России и ее руководителя», — заявил он. Действительно, последние заграничные вояжи Путина сопровождались сообщениями о громких убийствах. Накануне приезда в Германию (и чрезвычайно трудных переговоров по энергетическим вопросам, завершившихся полным провалам) была убита Анна Политковская. Смерть Александра Литвиненко совпала с саммитом Россия — ЕС, который также сложился не слишком удачно для Путина. Если убийцы Литвиненко в самом деле намеревались причинить ущерб Владимиру Путину, то они полностью достигли результата. Мученическое лицо, пронзительный взгляд прямо в объектив, присоски медицинских датчиков на обнаженной груди, как стрелы в теле пострадавшего за веру святого Себастьяна, — этот снимок умирающего в больничной палате Литвиненко обошел практически все газеты мира, превратившись в символ беспредельного бессердечия и коварства нынешнего «режима» в России и несгибаемой стойкости борцов с ним. После этого просто нелепо отрицать, что беглый чекист, принявший мученическую смерть, не используется в откровенной пропаганде.

Между тем во вторник газета «Комсомольская правда» опубликовала письмо Максима Шингаркина, эксперта по радиационной безопасности и бывшего офицера 12­го Главного управления Минобороны. В нем автор сообщает о «грязной бомбе» (так журналисты для простоты называют радиологическое оружие, разработанное в СССР и США в 50­е годы в качестве временного заменителя ядерного оружия) и о том, что наилучшим материалом для снаряжения такой бомбы является полоний­210, который легко нарабатывается в ядерных реакторах и сегодня используется в нефтяной промышленности при восстановлении нефтяных скважин, в том числе и в Чечне. Далее Шингаркин вспоминает, что Борис Березовский 7 февраля 2005 года заявил в интервью «Комсомольской правде»: «У чеченцев появилась своя атомная бомба. Атомная, портативная. К ней какого­то там элемента пока недостает, но это мелкие детали». Следующая информация к размышлению: Александр Литвиненко как парт­нер Бориса Березовского по совместной эмигрантской деятельно­сти поддерживал тесные связи с Шамилем Басаевым, который тоже не раз заявлял о намерениях использовать радиоактивные вещества для осуществления террористических актов. Отсюда версия: «С большой степенью достоверности можно утверждать, что в настоящее время в Великобритании размещена лаборатория, в которой находятся материалы, пригодные для использования в качестве радиологического оружия. Весьма вероятно, что Литвиненко входил в круг лиц, участвующих в обращении с материалами, пригодными для такого оружия. А его гибель указывает на то, что в ходе разработки «грязной бомбы» была нарушена техника безопасности, в результате которой одно и более лиц получили дозу радиации, несовместимую с жизнью».

Эта версия сразу начала подкрепляться сообщениями из Лондона. Английская полиция обнаружила в офисе Бориса Березовского частицы радиоактивного вещества полония­210. Глава британского МВД Джон Рид сообщил, что следы зловещего элемента были выявлены еще в нескольких местах Лондона: в суши­баре «Итсу», в баре гостиницы «Миллениум», где побывал Литвиненко и, наконец, в доме самого экс­фээсбешника. Журналисты «Таймс» буквально по часам восстановили его передвижения по британской столице 1 ноября (когда, как считается, он был отравлен). И лишь время посещения офиса Березовского до сих пор не установлено. «Целью проникновения полония в Лондон могло стать обвинение, что Россия готовится радиоактивно напасть на Англию. Ни больше ни меньше», — сказал экс­глава ФСБ Николай Ковалев. При этом он заявил, что такой стиль провокаций присущ Березовскому и он в своих сценариях уже начинает повторяться.

В среду стало известно, что на следующий день после смерти Александра Литвиненко в Ирландии с симптомами отравления был срочно госпитализирован бывший вице­премьер России Егор Гайдар. Несколько дней он был при смерти. Но едва почувствовал себя чуть лучше, тотчас же был по личной просьбе выписан из больницы, доставлен в российское посольство, после чего немедленно отправлен самолетом в Москву. Ведь для Березовского, его чеченских друзей и всех антипутинцев планеты слишком большим «подарком» могла стать смерть еще одного российского либерала, оппозиционного Кремлю.

Сергей Бегляк
№228(21895)
01.12.2006