Убийство за праздничным столом

Череповчанка Ольга К. обвиняется в убий­стве подруги и причинении смерти по неосторожности сожителю. Вчера состоялось судебное разбирательство.
Сначала о первом преступлении. Кстати будет сказать, что «без бутылки в нем не разобраться»: история случилась в знаменательный для Череповца день — 15 июля (День металлурга), все ее участники были пьяны и вчера в своих показаниях противоречили и друг другу, и себе.

15 июля к Ольге, сидевшей за праздничным столом в компании новой знакомой по имени Нина, пришли гости: давняя подруга Надя и ее сожитель Сергей. Гости пришли не с пустыми руками — со спиртным. Спустя несколько часов компания лишилась одного человека: Надя стала жертвой убийства. Это общая фабула, которая не подвергается сомнению.

Меньше всех о деталях случившегося знает Сергей:

— Надя приревновала меня к Нине, потому что та садилась ко мне на колени. Когда они вступили в словесную перепалку, я ушел. Вернулся примерно через полчаса. Ольга открыла дверь, и я увидел в коридоре труп: Надя была мертва. Поскольку телефона у Ольги нет, я побежал к себе домой (я живу неподалеку), чтобы вызвать милицию. Когда вернулся, дверь мне уже никто не открыл, и я стоял на площадке в ожидании милиции.

Нина, которая, судя по словам Сергея, могла быть главной претенденткой в подозреваемые, является главной свидетельницей происшествия. Она настолько «детально» помнит случившееся, что дает разные показания. Вот что она вчера поведала суду:

— Мы сидели на кухне. Надя с Сергеем засобирались домой, стояли в коридоре и о чем­то там разговаривали. Ольга пошла за ними закрывать дверь и стояла в сторонке. Я сидела на кухне. Через некоторое время я повернулась — смотрю, Надя лежит в коридоре на полу. Я увидела на ней синяки и кровь. Я думала, что она спит. Когда я уходила, мне казалось, что она была живая. Я знаю, что Ольга ни в чем не виновата.

В ходе предварительного следствия Нина дала другие показания, на которых и было построено обвинение:

— Мы с Надей не ругались. Это Ольга с ней почему­то поссорилась. Она набросилась на Надю, нанесла ей много ударов ногами. Когда я в последний раз оттащила Ольгу, Надя была в синяках и в крови.

Зачитав протокол первого допроса Нины, судья напомнила ей, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. И та едва слышным шепотом призналась, что правдивыми являются первые, досудебные, показания.

Участники суда долго пытались выяснить причины, по которым Нина поменяла показания. В итоге она сделала нерешительный утвердительный кивок в ответ на вопрос: «Вам стало жаль Ольгу?»

Подсудимая Ольга свою вину в смерти по­други не признает. Ее версия случившегося в чем­то схожа с версией Сергея:

— Нина сцепилась с Надей из­за Сережи. В итоге он ушел. Надя была совсем плохая, по­этому решила прилечь на кровать. Но не дошла до нее — улеглась в коридоре. Я не стала ее поднимать, подумала, что Сережа вернется и заберет ее. Что было дальше — не знаю. Я уснула за столом, а когда проснулась, никого в квартире не было. Кроме Нади. Я стала ее поднимать, но она не шевелилась. Дверь в квартиру была открыта. Я пошла к дочке (она живет в соседней квартире) вызывать «скорую».

До дочери Ольга дошла, а «скорую» так и не вызвала. На вопрос «почему?» судья так и не добилась внятного ответа.

Эта история случилась спустя полтора месяца после смерти сожителя Ольги. В ней тоже, по версии следствия, виновата она. Ольга причинила своему сожителю травмы головы, от которых он в больнице скончался. («Я всего лишь его подтолкнула сзади, когда мы выходили из лифта, так как он не держался на ногах, — объясняла Ольга в суде. — Да, он упал и ударился. Но он много раз падал и до этого».)

Приговор суда будет вынесен завтра.

Татьяна Тихонова
№226(21893)
29.11.2006