Соткилава перепел микрофон

На концерте в Череповце Зураб Соткилава уговаривал ямщиков и красавиц не гнать и не петь
«Этот микрофон ничего не понимает», — капризничал Зураб Соткилава во время своего воскресного концерта в Череповце. Арию спустя из уст мэтра снова послышалось приправленное кавказским акцентом неудовольст­вие — акустика в зале Дворца металлургов не показалась ему «лаСкаловской».

Но хорошему тенору ничто не помешало спеть как в миланской опере, без всяких поправок на аудиторию. Микрофон не тянет? Долой микрофон, голоса у солиста Большого театра еще достаточно, чтобы сбивать люстры в провинциальных дворцах. Акустика не та? А мы ее массой возьмем, затянем всем залом «Ямщик, не гони лошадей», куда она денется. За помощь в нелегкой работе вытягивания «ямщика» с «лошадьми» из акустической ямы зрители удо­стоились особой похвалы Зураба Лаврентьевича: «Вы поете лучше хора Пятницкого».

Нутром чувствовалось, что залихватская удаль и показная легкость при исполнении русских, грузинских и итальянских народных песен давались Зурабу Соткилаве немалой кровью. Два романса — и за кулисы. Перерывы, пока 66­летний тенор восстанавливает силы, в одиночку отыгрывает Молодежный русский оркестр, который в этот вечер аккомпанировал народному артисту СССР и педагогу Московской консерватории.

Концерт начался с поклона и романса на стихи Пушкина «Не пой, красавица, при мне…». Причина особой задушевности крылась во второй строчке романса. Красавицу просили не петь «песен Грузии печальной» и не бередить тем самым воспоминаний. Пушкинские стихи звучали еще неоднократно; в известном всем со школы «Я вас любил…» многие благодаря оригинальным интонациям Соткилавы открыли новый смысл. В классическом пении, как в прыжках в длину, имеется, по всей видимости, несколько стадий, каждая из которых тренируется особо. Разбег, толчок, полет, приземление. Сначала певец вытягивает слова негромко и медленно, как бы готовясь к голосовому взрыву, который уже предчувствуется всем залом. Вот он хватает наконец высокую ноту и отрывается от земли. Вне зависимости от того, долгим ли получился полет, приземление должно быть эстетичным, чтобы не отряхивать потом зад от прилипшего песка под хохот стадиона. Каждой из этих фаз Зураб Соткилава владеет безупречно. Держать кажущуюся недосягаемой для человече­ских возможностей ноту он может бесконечно. Оркестр замолкает, чтобы не мешать Голосу заполнять зал, как вода заполняет кувшин. Зрители «тонут», не шелохнувшись, аплодисменты застыли на полувзмахе, крики «браво» застряли в горле.

Выражаясь языком музыкальных продюсеров, зал, который, несмотря на невероятную для концертов классической музыки рекламу и мировое имя исполнителя, собирался очень тяжело, Соткилава определенно «порвал». Организацией следующего визита тенора наверняка займутся коммерческие импресарио.

Сергей Виноградов
№196(21863)
17.10.2006