Ядерное чучхе

Непредсказуемый режим обретает оружие массового уничтожения
В понедельник Совет Безопасности ООН единогласно рекомендовал на пост генсека Пан Ги Муна, главу МИД Южной Кореи. За несколько часов до этого события Северная Корея (КНДР), проигнорировав все угрозы и увещевания мирового сообщества, произвела подземное испытание плутониевого заряда и пополнила мировой «ядерный клуб». Таким образом, страна чучхе (политическая доктрина КНДР, означающая веру только в собственные силы) доказала тотальную неэффективность международных институтов. И ООН следует признать очевидное: распространение ядерного оружия по планете уже не остановить. Во всяком случае, традиционными методами.

Пхеньян произвел подземный взрыв плутониевой бомбы на северо­востоке страны в районе города Кильччу — всего в 150 километрах от российской границы и в 250 — от Владивостока. По официальной версии, «атомный салют» корейцы приурочили к очередной годовщине прихода к власти Ким Чен Ира. «Наше исследовательское подразделение безопасно и успешно провело подземное ядерное испытание, которое стало историческим событием и принесло счастье нашим военным и народу, — говорилось в сообщении телеграфного агентства Кореи. — Ядерное испытание внесет вклад в поддержание мира и стабильности на Корейском полуострове и в прилегающем районе. Испытание было на сто процентов произведено на основе нашей мудрости и наших технологий». Это сообщение северокорейский народ встретил песнями и плясками. Гражданам КНДР стало понятно, ради чего они голодали последние десятилетия.

Эксперты, впрочем, отметили, что мощность корейского заряда была на порядок слабее бомбы, которую в 1945 году американцы сбросили на японский город Нагасаки. И это сначала дало основание подозревать Ким Чен Ира в блефе. The Washington Times со ссылкой на анонимные официальные источники пишет: «Взорвано, скорее всего, нескольких сотен тонн тринитротолуола, что далеко от нескольких тысяч тонн или килотонн, взрыв которых является признаком атомного испытания». Однако российские специалисты сразу же опровергли это утверждение. «Никакого блефа не может быть, — заявил Дмитрий Власов, лауреат Госпремии СССР, доктор технических наук, многие годы посвятивший изучению физики взрыва. — У нас есть аппаратура, которая по частоте и высоте колебаний точно отличает взрыв ядерных материалов от тротила, гексагена или октогена. И в данном случае нет никаких сомнений: это ядерный боеприпас». Министр обороны России Сергей Иванов также доложил президенту Владимиру Путину, что все технические средства зафиксировали «ядерный тест». «В том, что это был ядерный взрыв, нет никакого сомнения», — подчеркнул Иванов. По его словам, мощность взрыва составила от 5 до 15 килотонн. «Нам точно извест­но место проведения испытания. Экологическая обстановка находится в норме, в том числе на территории России в Приморском крае», — сказал министр. Президент Путин приказал Иванову постоянно докладывать ему о результатах мониторинга.

Таким образом, КНДР стала девятой страной, которая вломилась в так называемый «ядерный клуб», объединяющий государ­ства, открыто владеющие ядерным оружием.

Напомним, что к моменту подписания Договора о нераспространении ядерного оружия 1 июля 1968 года государств, обладающих им, было пять: США (создали ядерное оружие в 1945 году), СССР (в 1949 году; после развала Советского Союза в 1991 году ядерный статус перешел только к России), Велико­британия (в 1952 году), Франция (в 1960 году) и Китай (в 1964 году). В 1974 году состоялось первое индийское ядерное испытание. Тогда индийцы произвели лишь один подземный «ядерный тест». В 1980­х годах членом клуба была и Южно­Африканская Республика, однако в начале 1990­х годов Кейптаун демонтировал все шесть имевшихся в его распоряжении ядерных бомб и перестал входить в список ядерных стран. Израиль негласно тоже считается членом клуба (США и Великобритания передали этой стране уже испытанные технологии), хотя официально наличие у него бомбы не подтверждено (израильское руководство придерживается в этом вопросе доктрины «стратегической неопределенности»). В мае 1998 года в Индии были произведены сразу пять атомных взрывов, на что Пакистан ответил в том же году своими шестью испытаниями, после чего Индия и Пакистан официально объявили о наличии смертоносного оружия. В том же году под давлением ведущих мировых держав обе страны ввели мораторий на проведение ядерных взрывов, которых, таким образом, до минувшего понедельника на планете не случалось восемь лет.

Северокорейских ядерных испытаний в мире ждали давно. Еще с начала 90­х великие державы то все вместе, то по очереди, используя кнуты и пряники, исполняли ритуальные танцы вокруг пхеньянских затворников. Начиналось это действо еще при «великом вожде» Ким Ир Сене, продолжилось при «любимом руководителе» Ким Чен Ире. Посулы сменялись угрозами, попытки вовлечения в миротворческие процессы — мерами по изоляции. В свое время президент США Билл Клинтон не без успеха вел курс на примирение с КНДР. Он предоставил северокорейскому режиму гарантии безопасности в обмен на свертывание ядерной программы. Однако Джордж Буш, пришедший на смену Клинтону, резко сменил курс. Не долго думая после трагедии 11 сентября он включил Ирак, Иран и КНДР в так называемую «ось зла», пообещав освободить от нее планету. И вот спустя почти пять лет после этого отношения США с каждой из этих стран дошли до точки: Северная Корея производит ядерный взрыв; Иран отказывается остановить программу по обогащению урана; Ирак через три года после американского вторжения скатывается к гражданской войне. Каждая проблема подпитывает другие, ставки растут, и Бушу все труднее оправдывать свою позицию. Сенаторы­демократы уже обвиняют американского президента в том, что он в первую очередь сосредоточился на Ираке, хотя наибольшую угрозу представляли Северная Корея и Иран. «Из всей «оси зла» мы начали с Ирака, когда у этих стран еще не было ядерного оружия, и тем самым дали им понять, что лучше как можно быстрее создать такое оружие, — заявил на днях сенатор Сэм Нанн. — Я считаю, что мы начали не с того конца».

«Россия, безусловно, осуждает испытания, проведенные в КНДР, — заявил президент России Владимир Путин, — и дело не только в самой Корее. Дело — в огромном ущербе, который нанесен процессу нераспространения оружия массового уничтожения». Северокорейский ядерный взрыв действительно показал, что ситуация в мире выходит из­под контроля при фактическом отсутствии эффективных рычагов управления. Осознавая серьезность угрозы, которую может нести ядерное оружие в руках северокорейских или иранских властей, мир не имеет ни малейших представлений о том, как повлиять на эту ситуацию. Ожидать, что Пхеньян или Тегеран подчинятся решениям международных организаций — МАГАТЭ или ООН — бессмысленно и наивно. Даже Совет Безопасности трудно назвать достаточно эффективной инстанцией по разрешению локальных и глобальных внешнеполитических кризисов. Если говорить об экономических санкциях, то вряд ли две эти страны можно ими сильно запугать. КНДР вообще больше полувека находится в добровольной самоизоляции. И хотя продовольственная помощь Южной Кореи и США для режима Ким Чен Ира важна, едва ли можно ожидать в стране скорых голодных бунтов. Уж больно привыкло население этой страны жить впроголодь. Если же думать о военной операции, ее угроза способна еще более укрепить и без того не слишком предсказуемых правителей КНДР и Ирана в необходимости использовать ядерный козырь. «Допуская некоторые исторические аналогии, можно сказать, что варвары у ворот Рима, а «империя» погрязла во внутренних склоках и в принципе не знает, как на это реагировать, — пишет Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». — Получается, что проблемные с точки зрения международной безопасности страны в равной степени непредсказуемы и недоговороспособны как в отношениях с противостоящим им западным миром во главе с США, так и с теми государствами, которые считаются дружественными, включая Китай и Россию».

По иронии судьбы в тот самый день, когда северокорейские военные рапортовали о грандиозном успехе, новым генсеком ООН утвержден представитель Южной Кореи — государства, которое больше всех паникует по этому поводу. Интересно, как Пан Ги Мун в новой ипостаси сможет заниматься решением данной проблемы, ведь для этого требуется дистанцирование от собственной национальной принадлежности? Да и что вообще теперь способна предпринять ООН, которая за 15 лет, прошедших со времен распада СССР, не смогла разобраться ни с одной серьезной проблемой, будь то попытки сохранить почивший в бозе режим нераспространения ядерного оружия, разрешить территориальные конфликты или найти противоядие против экстремизма. В лучшем случае та или иная болевая зона планеты заморожена, но в любой момент «местный наркоз» может пройти. И тогда в мире рванет пострашнее, чем в Северной Корее.

Сергей Бегляк
№194(21861)
13.10.2006