Покавээнили? Теперь постендапим

Звезды череповецкого КВН поменяли клуб веселых и находчивых на клуб ночной и развлекательный
Век кавээнщика, как и профессионального спортсмена, недолог. По достижении 25 — 30 лет, а иногда и гораздо раньше, всякий веселый и находчивый становится перед выбором — уйти ли на «тренерскую работу» или «уволиться». Звезды череповецкого КВН нашли для себя третий путь — открыли свой «Comedy­клуб». Форма — москов­ская, начинка — наша.

Творческое объединение «Трудное детство» родилось из желания восьмерых друзей, в большинстве своем вышедших на кавээновскую пенсию, как­либо пристроить шутки и идеи, которые натренированный мозговой конвейер продолжал выдавать на­гора. Лучший вариант продать, последний — отдать, но только в хорошие уши. Телевизионный «камеди­клаб», завоевавший к тому времени широкую популярность, предложил и способ приложения усилий. «Этот жанр называется стэнд­ап: живое общение со зрительным залом в камерной обстановке. В нем еще Джим Керри начинал», — рассказывает экс­капитан экс­команды «Северсталь» Александр Окунев. В нынешнем их объединении ярко выраженного лидера нет, а точнее, все здесь ярко выраженные. При этом обязательного для любого творческого коллектива с пустующим капитанским мостиком гвалта и беспорядка не наблюдается. Корреспондент «Речи» побывал на первой репетиции в одном из клубов города, состоявшейся за три дня до первого «Comedy­шоу» нового сезона. В прошлом восьмерка дала четыре выступления.

Начинать свой КВН, в какой бы ипостаси он ни был, с каждым годом ребятам все труднее. Если раньше хохот большого командного консилиума будил родителей, то теперь приходится оберегать покой жен и детей. Креатив ушел в ночь и из дома. Собираются после работы, да и то редко. Писать новый материал получается тоже урывками, между производственными обязанностями, косясь на затылок начальника, поэтому на обратной стороне сценарных листочков «трудных деТственников» цифры, графики и что­то, разбитое по пунктам. Благо, обмениваясь рукопожатиями, на трудовую мозоль ни у кого из восьмерых участников не наткнешься — удалось устроиться на должности с интеллектуальным уклоном. А репетиции нужны для сведения воедино наработанного каждым материала. У кого миниатюра, у кого песня с танцем.

Первый прогон — проверка шуток на бородатость. «Да про это еще на Сочинском фестивале в 2003­м шутили», — обрывает хохму коллеги один из участников. «Да как же, мы же ее с Димкой придумали», — вяло оправдывается автор. Но шутка летит обратно в Сочи. Зрители представлены парой охранников, наверняка не без умысла приставленных к юмористам, ведь их нередко заносит. Каменные лица секьюрити «трудных» не расстраивают. Обстановка не та, чтобы заходиться в хохоте, особенно, когда идет «пережевывание» сценария: поиск ударений, интонаций, соответствующей жестикуляции и музыкального сопровождения. Иную фразу, как на приеме у логопеда, повторяют десятки раз. «Здравствуйте, я Владимир Тишко, и это — акция «Тайд» или «Кипячение». Мы в гостях у обыкновенного губернатора Архангельской области. Скажите, у вас есть обычное Белое море? Отлично. Берем танкер и — ба­бах — ставим огромное нефтяное пятно. Как, вы не верите в «Тайд»?» — после того как эту в общем­то забавную сценку в ускоренном виде показали три десятка раз, с реакцией охранников нельзя было не согласиться.

Трех репетиций хватит, чтобы затвердить текст, как чечетку. Чего на прогонах не отработаешь, так это импровизаций, которые остаются едва ли не главной составляющей жанра. С этим, по признанию смехачей, у них пока не очень. От коллег по «Comedy­club» череповецкий аналог не смог перенять только лишенную всяких цензурных границ свободу — вышучивание конкретных людей в лицо и связанную с этим безжалостность. Хрустящего чипсами гостя слегка подколют, но не более того. «На городские темы особенно тяжело шутить, как и по поводу известных персон Череповца. Город у нас маленький, может плохо закончиться», — говорит «Трудное детство».

Сергей Виноградов
№165(21832)
04.09.2006