Идея на миллион: зачем и почему государство дало деньги двум череповецким школам?

Да, держать нос по ветру обязан директор, если хочет видеть свою школу среди востребованных учениками и родителями. Разговариваем с Натальей Кукушкиной, мамой одного из учеников школы № 21. Она работала в экспертном совете по распределению грантов.
— Почему одним школам, и без того небедным, дают миллион, а другим — нет?

— А все очень просто: если педколлектив чувствует, на какие знания в обществе есть спрос, и умеет их предложить, то шанс на победу увеличивается. Почему, например, хорошая в общем­то программа, по­строенная на краеведении, не стала лучшей в рейтинге? Знание истоков и школьный музей — это замечательно, но как часть воспитательной работы. Мы, родители, хотим, чтобы наши дети­выпуск­ники стали не только хорошими людьми и знатоками истории края, но освоили то, что поможет им быть успешными сегодня и завтра. Всякая ли школа может это предложить?

— Меня поразила находка одного из учителей труда, — продолжает Наталья Валентиновна, — работает на селе. Во­круг него вся округа, не только школа, вертится. Мальчишки на уроках учатся делать такие вещи! И не только поделки на любителя. Умеют и мебель починить, и забор поставить. В общем, с такими навыками без работы не останутся, даже если в вуз не поступят. Разве эта идея не стоит миллион?

— Нам рабочие нужны квалифицированные, а не только белые воротнички, — поддерживает Наталью Валентиновну Людмила Князева, тоже работавшая в экспертном совете. — Почему­то за эту очевидность не хочет ухватиться ни одна из городских школ. Занимай бы эту нишу, вместо того чтобы плакаться, что на все школы умных детей и богатых родителей не хватает. Ребята той сельской школы будут востребованы, а значит, успешны. К тому же они с детства поняли, что их труд нужен для окружающих. Потребителю важно мастерство профессионала, а не только корочки об образовании. Впрочем, были на конкурсе и непродуктивные программы. Например, одна из школ надеялась с помощью гранта создать у себя медиатеку, чтобы и выход в Интернет был, и современная техника для показа учебных фильмов. Все бы хорошо, но после просмотра­то что? Какие умения останутся у выпускников, кроме впечатлений от увиденного?

— Мы этот миллион не выиграли, а заработали, — убеждал коллег на городском педсовете Дмитрий Кузьмин, директор школы № 37.

Много раньше, когда о президентских грантах и речи не было, у коллектива школы уже был замысел, как сделаться привлекательными для горожан. И ставку решили делать не на обеспеченных, как думают многие, а на трудолюбивых и заинтересованных.

Я все же не удержалась и попросила у Дмитрия Юрьевича анкеты с данными о родителях его учеников. В списках учителя (их больше всех), металлурги, врачи, бухгалтеры, юристы. Предприниматели не лидируют, хотя тоже есть. Есть даже уборщицы. Просто все они решили, что сыновьям в жизни пригодятся хорошее знание точных наук, умение работать с компьютером, спортивная закалка. И сделали выбор в пользу школы № 37, которая все это предлагала. В этом «предложении» и кроется успех программы, которая принесла школе грант. И учителя, которые не разбежались за годы переездов из здания в здание (спасаемая родителями и педагогами школа за 15 лет неоднократно меняла адрес). Что же это за программа такая?

— Жизненная, — говорит Кузьмин, — просто работать надо, а не играть. Образование (хорошее в особенности) — это труд. У нас есть педагоги (80 % имеют высшую категорию), которые не только умеют учить своему предмету, но и освоили то, чем владеют их коллеги. С компьютером каждый на «ты». В спортивных залах частые посетители. Кстати, сам директор увлечен восточными видами спорта и в спортклубе нередко встречает бывших и нынешних учеников и коллег. Вот почему учителя и родители так настаивали на создании своего стадиона. В школе пока учат только мальчишек с 8 по 11 классы, и уверены, что настоящий парень должен быть хоть сколько­нибудь спортивным. Все, что воспитывают в детях, требуют и от себя. Кузьмин считает, что без этого невозможно добиться уважения ни у ученика, ни у родителя.

Если год назад здесь делали упор на математику, физику, информатику, то в программе развития предлагают расширить профиль. С переездом в новое здание (бывшая школа № 23) будут набирать и гуманитариев, увлеченных языками, литературой (ее преподает победитель областного конкурса «Учитель года» Андрей Успенский), мировой художественной культурой. Кроме набора в восьмой класс через год объявят набор в пятые классы. Возьмут не только парней, но и девчонок. В соответствии с программой развития хотят создать лицей, не уступающий вологодскому, чьи ученики побеждают на международных олимпиадах.

— Где же вы возьмете столько учеников, способных осилить вашу программу? — допытываюсь у Кузьмина.

— Так в ней нет ничего невероятного. Надо только хотеть работать и быть здоровым или стремиться к этому. Физкультура у нас такой же важный предмет, как и все остальные. Он очень помогает сберечь здоровье.

— И что, каждый может поступить в школу? Или все же есть какой­то отбор?

— В общем­то к нам совершенно ленивые или неспособные к обучению почти не приходят. Когда узнают, как поступить, что сделать… Просим ответить на ряд во­просов, чтобы уж наверняка знать, потянет или не потянет человек. Вот сколько, например, будет, если к двум прибавить два и умножить на два?

Я ошибаюсь, а Дмитрий Юрьевич (он преподает английский, а не математику) поясняет, что если бы я поинтересовалась, как записать пример, то не ошиблась бы. Первым в арифметике всегда делается умножение, затем сложение. Правильный ответ — шесть. Ну, а если записать выражение со скобками — тогда восемь.

— Отказывать приходится?

— Приходится. Для учителей нет разницы, из какой семьи ребенка учить, если он учится. Но о ребенке тоже надо думать. Ну, не тянет по здоровью или по способностям. Чем мучаться, лучше попытаться найти применение тому, что есть.

В одной из школ Череповца восемь лет назад молодая энергичная учительница проанализировала экологическое направление, выбранное школой, и выступила на совете. Объяснила, что в такой форме нужная экология скоро никому не будет нужна. Родителям и детям необходимы не размышления о том, какие экологические проблемы поднимает литература, не праздник птиц и не разведение цветов (они, кстати, все время чахли и гибли), а конкретные навыки. Как, например, подружиться с физкультурой? Можно ли исправить искривление позвоночника, улучшить зрение, приобщиться к фитнесу, спорту, танцам, походам? Она убеждала, что эти навыки понравятся не только очень умным детям (их, говорят, в городе не более 15 — 20%), но и всем остальным. Предлагала тесно сотрудничать с медиками, рекламную кампанию организовать… Коллеги тогда обиделись за директора, дескать, и так все, что можно, делает, а ты, молодая и неопытная, не понимаешь, что денег под твою затею не дадут. А бумаг сколько надо! В общем, не вышло ничего. Учительница, отчаявшись создать школу мечты тысяч детей и родителей, ушла. Школа придерживается того же экологического направления, но родители не выстраиваются в очередь, чтобы привести туда ребенка. Хотя в ней немало очень классных учителей. Кто, когда и как должен подсказать школе, по какому пути ей развиваться?

— Необходимо всегда быть в курсе всего нового. Анализировать, что происходит вокруг. Учиться, — утверждают учителя и администрация школы № 21.

Доказательство тому, что коллектив по этим принципам живет, — грант. Им здоровая идея о здоровье пришлась по душе. Много лет назад школу называли английской, и сейчас многие продолжают думать так же. Но кроме блестящего знания языка школа предложила череповчанам здоровь­е­­­сберегающие технологии (в этом они единодушны с другими победителями) и два профиля: для гуманитариев (два языка, информационные технологии, экономика) и технарей (один язык, математика, физика, информационные технологии). Кроме того, планируют создать классы, в которых можно учиться лежа на ковре. А что? Уже есть, где учатся стоя. С цифрами в руках доказывают, что идея работает, и здоровье учеников не ухудшается. Напротив, кому­то удалось его поправить.

В школах­миллионерах говорят, что потратить еще труднее чем заработать. Ведь прежде чем давать деньги, экспертный совет (а в нем были в основном родители и общественность) тщательным образом изучали сметы расходов. Наталья Кукушкина рассказывает, что у школы, которая мечтала о медиатеке, в реальности нет даже достойного компьютерного класса. А в смете указали, что потратят миллион на приобретение нескольких ноутбуков и школьного кинотеатра. Зачем ноутбуки, если ученик ими не воспользуется и редкий учитель в коллективе знает, как на нем работать? В ряде школ планировали потратить деньги на ремонты. Без сомнения, и это необходимо, но ремонт — это решение текущей надобности. А что тогда станет залогом перспективности и привлекательности школы?

Каждый, кто работал в экспертном совете, читал программу школ­соискателей глазами рядового родителя. Чего он ждет от школы? Почти все ответят одинаково. При выпуске ребенок должен быть готовым поступить в хорошее учебное заведение (результаты успеваемости). Не угробить и без того хилое здоровье (данные медиков). В школе ему найдется дополнительное занятие по душе (полный день, наличие кружков, клубов, внеклассной работы). Освоит житейские навыки (этикет, свободное владение компьютером, приверженность к здоровому образу жизни). Если все это в программах было, то шансы на победу были велики. Из восьми череповецких школ гранты получили две. Зато урок подготовки к следующему конкурсу (победители вновь могут подать документы только через три года) получили все. Те, кто не вошел в рейтинг, попытаются на будущий год еще раз.

Татьяна Оболенская
№164(21831)
01.09.2006