Кавказский разлом: начнет ли Грузия новую войну с Абхазией?

Кавказ оказался в шаге от нового кровопролития. Высадив тактические десанты в Кодорском ущелье, грузинское командование приказало продвигаться в сторону моря и остановило свое войско только тогда, когда до начала новой войны осталось пройти полкилометра.
В Сухуми считают, что обострение ситуации специально спровоцировано Грузией, чтобы развязать войну с Абхазией. Впрочем, многие полагают, что вся воинственная риторика президента Грузии Михаила Саакашвили — это блеф. Он, дескать, и дальше будет действовать исподтишка, отыгрываться на российских дипломатах и военных, проезжающих через Грузию, и ждать при этом, что заграница в лице США решит за Грузию ее проблемы, восстановит территориальную целостность и принесет Тбилиси Абхазию и Южную Осетию на блюдечке с голубой каемочкой.

Говоря языком военных, цель операции в Кодорском ущелье — изменить расстановку сил и создать плацдарм для вторжения Грузии в Абхазию. Теперь напротив позиций российских миротворцев и абхазских военных стоят уже не сваны, которые старались придерживаться нейтралитета и не заниматься провокациями, а грузинские военные, которым эти провокации совершать приказано. Пока они ведут разведку, минируют местность, оборудуют огневые позиции и не прицельно стреляют в сторону абхазов по ночам. Но под этим прикрытием в Кодори накапливаются батальоны, вымуштрованные американскими инструкторами. Они готовы выполнить любой приказ Тбилиси. Оккупация Кодорского ущелья кроме военно­тактических целей имеет еще пропагандистское значение. Это для россиян и абхазов говорится об «антикриминальном» и «полицейском» характере операции. А для грузин, все более скептически оценивающих президента Саакашвили, и мирового сообщества ситуация с подачи Тбилиси выглядит несколько иной — так, будто у абхазов без особых проблем отбили кусок территории. Пусть она составляет всего лишь несколько десятков километров труднопроходимого ущелья, пусть она малопригодна для использования, но именно она дает право команде Саакашвили показать: реальная операция по возвращению Абхазии в грузин­ское лоно уже началась. Так, после успеха в Сванетии воодушевленный министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили заявил, что на выполнение боевой задачи в Абхазии войскам потребуется всего лишь месяц. А председатель комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе радостно напомнил, что «от Кодори до Сухуми — пять минут на вертолете». «Вернув Кодорское ущелье, мы начнем глобальное возвращение всех потерянных территорий», — подчеркнул тбилисский ястреб.

Антиабхазские планы строили все правители независимой Грузии. Советский диссидент и неистовый националист Звиад Гамсахурдия, ставший в 1991 году первым президентом республики, цинично сформулировал задачи: «1) ликвидация государственности Абхазии с целью ее превращения в одну из провинций унитарной Грузии; 2) истребление, подавление и вытеснение абхазов как коренной национальности и низведение статуса Абхазии до культурной автономии в рамках одного района и нескольких деревень; 3) истребление, подавление и вытеснение русского, армянского, греческого, еврейского и иного населения республики с целью обеспечения грузинской моноэтничности в крае; 4) разрушение экономических структур и отторжение ресурсов, необходимых для выживания и развития Абхазии как автономного образования; 5) уничтожение экономических, политических, культурных, языковых, кровных и психологических связей, соединяющих Абхазию с Северным Кавказом, Россией и Европой с целью полной «грузинизации» прошлого и настоящего этой территории». К счастью, у Гамсахурдии было множество врагов в самой Грузии, и вскоре этот «фюрер» в результате дворцового путча был смещен и изгнан в горы, где вскоре погиб.

На вакантную президентскую должность был приглашен Эдуард Шеварднадзе, известный на Западе как человек, который в бытность министром иностранных дел СССР без единого выстрела развалил Варшавский договор и вывел советские войска из Восточной Германии. Однако в Грузии этот «голубь мира» быстро превратился в ястреба. 14 августа 1992 года по приказу Шеварднадзе на территорию Абхазии вошли войска Госсовета Грузии. Впрочем, полноценной армией эти подразделения трудно было назвать. Состояли они из уголовников, которых освободили из тюрем и посадили на танки. Трудно было ожидать от бандитов того, что вместе с оружием их можно вооружить готовностью погибнуть за «территориальную целостность» Грузии. Получив карт­бланш на любые действия без страха наказания, если эти действия направлены против абхазов, они набросились на Сухуми, как саранча, — убивали, истязали, насиловали, грабили… Уже в оккупированной наполовину столице Абхазии завязалось вооруженное противостояние, переросшее в полномасштабную грузино­абхазскую войну. Боевые действия длились 413 дней и завершились поражением грузинских вооруженных сил. В Абхазии эти события называют Отечественной войной 1992 — 1993 годов. По данным Минобороны Абхазии, в войне участвовали до 12 тыс. человек. Ее жертвами стали 2700 человек, еще более пяти тысяч человек получили ранения.

С тех пор в зоне конфликта по мандату ООН и был размещен российский миротворческий контингент. Причем Эдуард Шеварднадзе в свое время настаивал на этом не меньше, чем «абхазские сепаратисты». Вероятно, он всерьез надеялся, что такие люди, как тогдашний министр иностранных дел РФ Андрей Козырев, не подведут и заставят российских миротворцев, которые во­шли в этот регион для сохранения мира, заниматься карательными операциями в отношении населения Абхазии. Этот совершенно безумный план грузинского руководства полностью провалился, и с тех пор присутствие России в этом регионе стало для оголтелых грузинских политиков крайне нежелательным. Мы больше не нужны Грузии ни в качестве миротворцев, ни в качестве посредников, ни в качестве союзников.

Михаил Саакашвили, устроивший в 2003 году с помощью американцев «революцию роз», в «абхазском вопросе» готов наступить на те же грабли, что и Шеварднадзе. «Главное назначение нашего государства — это возвращение Абхазии и абхазов, — заявляет он. — Страна еще не восстановила свою территориальную целостность, но это случится очень скоро, и никому не суждено нас одолеть». Ответ последовал незамедлительно: «К сожалению, многие трезвые политики в Тбилиси сегодня отодвинуты на задний план по одной простой причине: они выступают за мирное урегулирование проблемы, так как понимают, что война против Абхазии может стать последней для грузинской государственности», — сказал секретарь Совета безопасности Абхазии Станислав Лакоба.

Следует, впрочем, признать, что нынешняя армия Грузии гораздо боеспособнее «банд Шеварднадзе» 13­летней давности. Американские инструкторы за последние два года экипировали и вымуштровали для кавказской Джорджии несколько элитных батальонов спецназа. Всего же численность регулярных вооруженных сил Грузии составляет на сегодня 22 тыс. человек, а мобилизационный ресурс — 100 тыс. (для сравнения: в Абхазии 5 тыс. и 30 тыс. соответственно; абхаз­ские резервисты обязаны явиться на мобилизационные пункты по первому призыву с собственным стрелковым оружием). Причем с помощью США, Турции и Украины грузинская армия неплохо вооружена: 80 танков (против 50 у абхазов), 180 бронемашин (80), 140 артиллерийских систем (120), 100 зенитно­ракетных комплексов «Стрела» (30), 26 боевых самолетов (4), 22 вертолета (3), 35 военных катеров (25).

Впрочем, по мнению военных экспертов, у Грузии, несмотря на такое превосходство, все равно нет никаких шансов взять под контроль территорию Абхазии, где каждый дом будет превращен в крепость. Кроме того, союзы абхазских добровольцев до сих пор действуют во всех республиках Северного Кавказа, и из одной только Кабардино­Балкарии на помощь «братьям­абхазам» могут прийти до пяти тысяч волонтеров. Серьезным сдерживающим фактором является и контингент российских миротворцев. «Я, конечно, не могу полностью исключить перспективу военных действий со стороны Грузии, так как ее руководителей, которые по идее должны находиться под наблюдением психиатров, периодически охватывает самовозбуждение, и в этом случае все возможно, — говорит член комитета Госдумы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками Константин Затулин. — Но я уверен, что при наличии твердой готовности России сохранять мир в регионе Грузия, сколько бы американские инструкторы ни тренировали ее армию, не решится напасть на Абхазию и Южную Осетию. Более того, я уверен, что попытка нападения на Абхазию (если она все­таки состоится) будет предпринята не раньше, чем будет испробован блицкриг в отношении Южной Осетии, которая в силу своего географического положения и более малочисленного по сравнению с Абхазией населения кажется грузинскому руководству более легкой добычей».

Сергей Бегляк
№164(21831)
01.09.2006