Лесники в индустриальных джунглях

В Вологодской области более 50 лесхозов. Но у череповецкого положение особое: он единственный, кому 15 лет назад в качестве эксперимента передали и сельские леса. То есть забот в два раза больше, а вот возможности лесников, работающих вблизи промышленного центра, напротив, весьма ограничены. Эти и текущие трудности теперь предстоит преодолевать новому директору лесхоза Александру Терешичеву. Его назначение на пост состоялось на минувшей неделе. Бывший руководитель Александр Домрачев занял пост начальника лесного отдела ЗАО «ЧФМК».
— Александр Васильевич, вы очень давно трудитесь в лесхозе, но каждый руководитель обычно имеет свой взгляд на организацию работы. Собираетесь ли что-нибудь менять?

— Поменять хотелось бы даже очень многое. Но сейчас, пока не принят новый Лесной кодекс, нет смысла об этом говорить! Основные задачи лесхоза известны: ведение лесного хозяйства, тушение пожаров, лесовосстановление. Мы их выполняем и будем выполнять.

— Скажите, а каково быть лесником в индустриально развитом городе?

— Очень сложно. Судите сами. Уровень зарплаты лесников и рабочих около 4,5 тысячи рублей, это с приработками. Средняя зарплата по лесхозу около 6,5 тысячи, то есть в два раза меньше, чем по городу.

Другая проблема. Близлежащие к Череповцу леса активно посещаются горожанами. Понятно, что люди устают от города и хотят отдохнуть. Поток череповчан огромный. Но культура их поведения в лесу ниже всякой критики. Череповчане оставляют после себя кучи мусора и непогашенные костры, это при наших-то торфяниках. Отсюда пожары, по ним мы самый неблагополучный район в области. В то же время и денег, и людей для их тушения всегда не хватает.

— Судя по вашим словам, можно сказать, что кадровая проблема для лесхоза главная?

— В принципе, да. Если в далеко расположенных от города лесничествах почти полный штат лесников, то в близлежащие, — Череповецкое, Судское, Уломское, — мы не можем найти никого на такую зарплату. Получается, что мы находимся в худшем положении, чем лесхозы дальних районов. Но инженерно-технический персонал работает давно и работу свою знает от и до. Может, я потому и согласился занять эту должность, что знаю: люди не подведут.

— Выход или резервы есть?

— Нужно самим зарабатывать, чтобы создать нормальный уровень зарплат для своих работников.

— Это реально?

— Проблематично. Дело в том, что когда в 1992 году объединяли леса, мы практически лишились и деревопереработки, и лесозаготовительной техники. Поэтому собственная заготовка невелика и малоприбыльна, а ведь это главная статья дохода всех лесхозов. У нас нет лесовозов, по­этому мы продаем заготовленную древесину прямо на делянке и теряем на этом много денег.

— Можно приобрести технику?

— На сегодняшний день — нет. Денег нет, и заработать их нечем.

— Принятие нового Лесного кодекса затягивается, с нового года обещают очередные перемены в системе лесного хозяйства. Вас это не пугает?

— Не пугает, но беспокоит. Ведь и бывший руководитель лесхоза Александр Васильевич Домрачев ушел, как я понимаю, больше не из-за низкого уровня зарплаты, а из-за неопределенности. Каждый год начиная с 2000-го нам говорят, что с 1 января все будет иначе. В этой ситуации ни один руководитель не может строить планы на перспективу. Я просто не могу даже пригласить молодого специалиста, дать ему комнату, или просто что-то предложить или пообещать. Поэтому нужно, чтобы была определенность. В лучшую или худшую сторону — все равно. Главное, что тогда можно будет строить хоть какие-то планы.

Максим Родионов
№160(21827)
28.08.2006