Год воли не видать

Грехи Морехода переоценены, наказание смягчено
Закончился пересмотр де­ла по обвинению цыганского наркобарона Александра Иванова в торговле наркотиками. Мореход признан виновным, но не во всем. Согласно новому приговору срок исправления преступника заканчивается следующим летом.

Мореход обвинялся в незаконном приобретении, хранении героина и, самое важное, в трех эпизодах сбыта. В 2002 году он был осужден за эти преступления и приговорен к девяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Примерно год спустя в связи с принятием поправок к Уголовному кодексу ему на два года сократили срок заключения и перевели в колонию более легкого режима. В этом году областной суд вовсе отменил приговор, так как в истории четырехлетней давности открылись новые обстоятельства, и направил дело на пересмотр.

В минувший четверг городской суд вынес новый приговор: пять лет лишения свободы в колонии общего режима. Учитывая, что Мореход находится под стражей с июня 2002 года, фактически, ему осталось ждать освобождения чуть меньше года.

Наркобарон приговором остался недоволен. Он утверждал, что невиновен, и просил суд полностью его оправдать. Насколько нам известно, сдаваться он не намерен и будет обжаловать приговор.

От всего обвинения, которое было изначально предъявлено Иванову, остался только один эпизод сбыта. Свидетели обвинения (почти все они наркозависимы) свои показания изменили. Если четыре года назад на судебном заседании они указывали на Морехода как на человека, который им продавал героин, то сейчас от своих слов отреклись. Причину, заставившую их когда-то солгать, называли одну — давление следствия. Вот, к примеру, как обошел острые углы череповчанин Максим, который первым давал свидетельские показания на пересмотре дела:

— С Ивановым я не знаком. Давно знаю братьев Антоновых (они, по изначальной версии, покупали в 2002 году у Морехода героин, и главным образом благодаря их показаниям тот получил тогда девятилетний срок — авт.). В 2002 году мы с товарищем обратились к младшему Антонову с просьбой раздобыть для нас героин. Он согласился помочь. Мы дали ему день­ги и поехали все вместе на такси в Матурино. Остановились около школы. Антонов пошел в сторону деревянных домов, где живут цыгане. К кому именно, мне неизвестно. Отсутствовал примерно пять минут. Вернулся с героином. Сколько и где купил, мы не спрашивали…

Примерно по такому же пути пошли и остальные свидетели, рассказывая суду о том, «как было на самом деле», а не как записано в протоколах допросов.

Сам Мореход отрицал даже факт своего нахождения в Череповце в дни, когда, согласно обвинению, он осуществлял сбыт наркотиков. Утверждал, что в то время он был в Мяксе (торговал вещами) и в г. Отрадном (гостил у друзей). И в подробностях излагал судье все, что с ним происходило в те дни, — по часам и минутам. Когда дошел до момента своего задержания, даже всплакнул…

Скорое освобождение Морехода, возможно, будет не единственным итогом этой истории. Вполне вероятно, что свидетелей, которые поменяли показания и, получается, на первом процессе солгали суду, привлекут к уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Прокуратура такой возможности не исключает.

Татьяна Тихонова
№155(21822)
21.08.2006