Взгляд из Израиля: «Нам навязали эту войну»

Несколько дней назад в новостях НТВ увидел знакомое лицо. Репортаж из Израиля, комментарий по ракетному обстрелу боевиками «Хезболлы» города Кармиэль. Через секунду­другую дали титр, и сомнений не осталось: ну да, это — Миша Гинкер…
В 90­е годы он был одним из самых ярких череповецких журналистов, быстро шагал вверх по карьерной лестнице: редактор отдела, первый зам. главного редактора «Речи», и.о. главного редактора. Все прочили его в главреды, но неожиданно для многих Михаил круто изменил свою судьбу: в 1998 году вместе с семьей он уехал в Израиль. Там от журналистской профессии ему пришлось отказаться — слишком мало платили. Но Гинкер не потерялся: работал, и весьма успешно, пиарщиком, а через некоторое время осел в североизраильском городке Кармиэль, где стал сначала советником, а затем и пресс­секретарем в Центре местной власти (Союзе муниципалитетов Израиля). Кроме того, Михаил — директор русского культурного центра при мэрии Кармиэля (здесь очень большая русскоязычная община). У кого, как не у него, получить, может быть, одностороннюю, но все же информацию из первых уст о том, что сейчас происходит на Ближнем Востоке. Итак, пристрастный взгляд на эту войну из Израиля.

— Михаил, многие здесь, в России, плохо понимают, из­за чего, собственно, начался этот конфликт, и считают неадекватной реакцию Израиля на похищение двух солдат. Почему Израиль именно сейчас взялся за уничтожение «Хезболлы»?

— Это более чем адекватная реакция на террор. В Израиле считают, что «Хезболла» — террористическая структура. Проще говоря — это хорошо организованные мусульманские фанатики, претендующие на владычество в регионе. Они непосредственно связаны с режимами Сирии и Ирана, получают от них вооружение и финансовую помощь и представляют угрозу не только для Израиля, но и для самого Ливана, а также для всех государств, стремящихся к цивилизованному укладу жизни. Включая, кстати, Россию.

Российские каналы освещают эту тему, на мой взгляд, крайне тенденциозно. Ни­кто не сказал, что первопричиной конфликта стала агрессия «Хезболлы» — массированный обстрел израильских приграничных городов, атака на пограничный патруль, уничтожение двух бронемашин, убийство трех и похищение двух солдат на территории Израиля. Если бы Израиль ограничился «точечным» возмездием, то проблема была бы не решена. Нужно полностью уничтожить инфраструктуру террора, разрушить их командные пункты, засыпать блиндажи, — и только тогда мы сможем спать спокойно.

— Все ли израильтяне одобряют действия правительства и военных?

— Израиль — страна, где граждане традиционно критически относятся к властям, а разброс мнений в обществе очень велик. Однако после начала операции рейтинг правительства резко возрос, а поддержку армии население выражает практически единодушно. Мы ведем войну, которую нам навязали.

— СМИ сообщают, что основные потери несут не боевики «Хезболлы», а мирные жители. Так ли это? Почему израильская авиация бомбит жилые кварталы, а также целена­правленно уничтожает транспортную инфраструктуру Ливана?

— Ливан платит дорогую цену за то, что приютил у себя отморозков. Если бы правительство Ливана вовремя спохватилось и избавилось от этой раковой опухоли, Израиль никогда бы не предпринял никаких шагов против этого государства.

Что касается отсутствия потерь у «Хезболлы» — это не более чем хваст­ливая пропаганда Насраллы, попытка ввести мир в заблуждение. Кстати, в отличие от «Хезболлы», целенаправленно обстреливающей гражданское население Израиля, наши войска бьют по стратегическим точкам террористов — в Южном Ливане и пригородах Бейрута. А разрушение дорог и мостов — это, так сказать, производ­ственная необходимость, чтобы отрезать пути перемещения и поставок оружия для «Хезболлы». При этом Израиль предпринимает максимум усилий, чтобы избежать жертв среди мирного населения Ливана. В большин­стве случаев жителям предлагается заблаговременно покинуть свои дома, чтобы при бомбардировке объектов «Хезболлы» не причинить вред невинным людям.

— Как близко находится Кармиэль от границы с Ливаном? Наносила ли «Хезболла» ракетные удары по городу и каковы их последствия?

— Кармиэль в 40 километрах от границы. С первых дней войны он оказался под ракетными обстрелами. Более 100 ракет разорвались на территории города за две недели. Сотни людей с ранениями разной степени тяжести доставлены в больницы. Разрушены несколько десятков домов. Часть людей осталась без крова. Похожая ситуация — во многих городах севера Израиля. Около половины населения этих районов или уехали своим ходом, или эвакуированы в безопасную зону. Экономика частично парализована, банки, почта, медучреждения работают в сокращенном режиме.

— Могут ли боевики совершать партизанские рейды на территорию самого Израиля?

— Теоретически могут и даже время от времени пытаются. Но до сего момента их благополучно отлавливали или отстреливали.

— Насколько население города подготовлено к возможным атакам боевиков? Нарушила ли эта война привычный образ жизни горожан?

— Я хочу, чтобы вы представили себе чистый, светлый, ухоженный город, с уютными улочками и улыбчивыми людьми. Очень много зелени и цветов, парков и скверов… И вдруг в эту идиллическую картинку вырываются резкий свист ракет, грохот взрывов, вой сирен. Просто сюрреализм какой­то. Кармиэльцы пережили жуткий стресс… Некоторые до сих пор не могут прийти в себя. Дело в том, что стрельбу, блокпосты, столкновения на палестинских территориях многие израильтяне видели лишь по телевизору. Они привыкли к благополучной, размеренной жизни. А тут война неожиданно вошла в их дом…

Кармиэль — молодой город с 50­тысячным населением, около половины жителей которого в разное время приехали из республик бывшего СССР. Он строился в 60­годах как форпост еврейского присутствия в Галилее — регионе компактного проживания арабов. В 90­е годы, приняв многотысячную волну репатриантов, город удвоил население, пережил этап бурного роста и развития и стал культурным и промышленным центром Галилеи.

— Нет ли желающих эмигрировать из страны? Сократилось ли число туристов, посещающих Израиль?

— Наверное, отдельные желающие уехать есть. Они, впрочем, были всегда. Большинство людей тяжело переживают происходящее, но демонстрируют стойкость и присутствие духа. Десятки тысячи семей центра и юга страны безвозмездно принимают у себя жителей севера, многие пансионы и дома отдыха отказываются брать плату с эвакуированных, предприниматели жертвуют деньги на летние лагеря, сотни психологов и социальных работников бесплатно предлагают свои услуги…

Что касается туризма, то северная часть Израиля, традиционно привлекательная для отдыхающих, по понятным причинам опустела, да и в целом поток иностранцев, желающих посетить землю обетованную, заметно поредел. Хотя в Эйлате жизнь бьет ключом.

— Ты сейчас много общаешься с представителями СМИ. Есть ли какая­то военная цензура? Или самоцензура?

— Думаю, что на уровне пресс­секретариатов Армии обороны Израиля и полиции подобная цензура дей­ствительно имеет серьезное значение. Меня же никто ни в чем не ограничивал. Сфера моей компетенции в данный период времени — жизнедеятельность городов, информация для населения, в том числе на русском языке, состояние бомбоубежищ, каналы эвакуации семей и т.д. К военным операциям я отношения не имею. Один раз, правда, командование тылом попросило не выдавать в теле— и радиоэфир оперативную информацию о местах падения ракет в городах, дабы не давать лишние ориентиры артиллеристам «Хезболлы», однако позже выяснилось, что это ограничение особой важности не имеет.

— На сайте Кармиэля проводится опрос: что бы вы сделали с Насраллой? Варианты ответа: «четвертовать», «поджарить на медленном огне», «оторвать яйца». Это что, «патриотическая пропаганда» по­кармиэльски? И кстати, каков выбор горожан?

— Конечно, никакой пропаганды тут нет. Это шуточная частная инициатива редактора сайта. Юмор, правда, довольно черный, однако в определенной мере отражает настроения людей. Фамилия Насраллы склоняется здесь на разные лады — ее неблагозвучие дает широкий простор для народного глумления.

— В случае полномасштабной наземной операции, вероятно, будет объявлен сбор израильских резервистов. Кто попадет под этот призыв?

— Призыв был объявлен сразу после начала операции в Ливане. Так называемый «восьмой указ» предусматривает мобилизацию в действующие войска нескольких тысяч резервистов. Этот процесс пока продолжается.

— Может ли Израиль пойти на переговоры с «Хезболлой»? Как долго продлится нынешняя война и есть ли шансы на ее мирное разрешение? Будет ли достигнута главная цель — разгром «Хезболлы»?

— С террористами Израиль переговоров не ведет. Условия, переданные нами Ливану через международных посредников, четкие и однозначные: освобождение захваченных боевиками солдат, прекращение ракетных обстрелов Израиля, разоружение террористических формирований «Хезболлы», размещение в Южном Ливане правительственных войск и контингента международных сил. Сколько времени потребуется, чтобы успешно завершить операцию и добить террористов, пока не берется точно сказать ни один из военных экспертов.

— Как из Израиля видится нынешняя политика России на Ближнем Востоке?

— Пытаясь играть особую роль в общемировой политике и выступая с дву­смысленными противоречивыми заявлениями, Россия оказывает косвенную, а иногда и прямую помощь мусульманским экстремистам. Это поразительно, особенно если учесть, что у России есть свой счет к исламскому терроризму. Своих террористов Москва считает необходимым мочить в сортире, но мочить Насраллу кремлевские боссы почему­то находят излишним.

P.S. Хотелось бы уточнить, что настроение Михаила Гинкера далеко не все разделяют даже в Израиле. В Тель­Авиве ежедневно проходят демонстрации с требованиями прекратить убийства мирных ливанцев. В центре Израиля появились даже первые «отказники» — парни, отказывающиеся мобилизоваться на войну, потому что «это противоречит их моральным принципам». Для Израиля это редкость, поскольку там безупречный культ армии.

В Европе же народы вообще находятся в оцепенении. Кадры с детьми, выпотрошенными бомбами, сравниваются с ужасными репортажами из Беслана. А израильские бомбометатели — с боевиками Басаева. Такие вот параллели.

Кроме того, есть еще два неоспоримых аргумента. Чем больше смерти принесет в Ливан эта агрессия, тем больше ненависти посеют израильтяне на Ближнем Востоке, да и во всем мире. И аргумент второй: мир не может принять ветхозаветный закон — око за око, зуб за зуб. Если же это произойдет, то люди обречены…

Сергей Комлев
№144(21811)
04.08.2006