рассказы... ничего неличного

Николаич три года не был в отпуске, все трудился, зарабатывал авторитет среди начальства. А потом вдруг бац! и сам стал начальником. «Теперь можно и отдохнуть», - сказал он жене, с шумом выдыхая воздух и хлопая руками по солидному пузцу.
Надо заметить, Николаич – человек такой, знаете, прижимистый, если не сказать жадный. Хотя деньги в его карманах и банке лежали немаленькие, но тратить он их не любил. Поэтому путевку взял одну из самых дешевых, в Турцию. И чтобы она обошлась еще дешевле, Николаич прихватил с собой одного подчиненного.
И вот наш Николаич прилетает на берег турецкий, проходит таможенный контроль, забирает чемодан и двигается к автобусу. За ним семенит подчиненный. А в Турции, несмотря на осень, жара и воздух легкий. Вот как раз этот воздух и ударил Николаичу в голову. Точнее, сначала воздух, а потом коньяк. Пара глотков, и у Николаича улыбка до ушей, он обнимает подчиненного и с одобрением так и с душой хлопает его по щеке. Потом еще пЯток глотков – Николаич запевает песню. Ему кажется, что вся Турция вместе с коренным населением у его ног. Его воображение рисует разные картины. Например, он в белых брюках и ботинках проходит с тросточкой по побережью, все турки ему кланяются, хлопочут вокруг него, выпить предлагают, женщин там. А он чуть что ему не понравится, раз, и в морду кому-нибудь. Ну, авторитет же он заработал. Он начальник. Он имеет право двинуть кому-нибудь в морду. Тем более если перед ним какой-нибудь турок. Не русский же ведь, правда? Не являешься гражданином РФ, получи в морду, и вообще ползай тут на коленках.
Так вот Николаич замечтался, что не заметил как, осушив две бутылки коньяка, подъехал к отелю. Поднялся он и, качаясь, пошел к выходу. А впереди водитель. Николаичу он сразу не понравился. Посмотрел как-то не так, не с одобрением, что ли. Но Николаич сдержался. Но, если честнее, испугался габаритов водителя.
Николаич молча забрал чемодан и, поддерживаемый подчиненным, ступил на территорию отеля. А там, батюшки, бассейн с голубой водой, дети смеются, взрослые тоже, хотя и не смеются, но улыбаются. Счастливые!
Николаич как-то не ожидал такого подвоха. Еще пять минут назад он представлял себя едва не падишахом, вокруг него одного должно все крутиться. И даже отдыхающие соотечественники не должны быть такими счастливыми. Потому что у нас ведь как принято? Чтобы всем было грустно. Чтобы глаза были печальными, и постоянно хотелось рыдать.
Вот идет наш Николаич, а его аж потряхивает. В глазах круги вырисовываются. Правой рукой с силой чемодан сжимает, правой – пот со лба торопливо вытирает. Что же, думает, эти нехристи себе позволяют? Такая жара, вокруг столько народу дышат, кислород отбирают, а тут еще и чемодан сам неси. И подходит к нему в это время носильщик из отеля, говорит на ломанном русском: «Можьно?» и протягивает руки к чемодану. А Николаич видит, что носильщик, прямо скажем, не Чак Норрис и даже не Брюс Ли, и как двинет ему в морду. Носильщик падает. А тут бежит охранник. По габаритнее, чем носильщик, молодой человек. Николаич не на шутку трухнул. Чемодан бросил и давай стрекоча в отель. А перед самым входом лежит ковровая дорожка. Обычная. Красная. Вот о нее-то наш Николаич спотыкается и падает. Прямо перед самым входом. Видит наш герой, что деваться некуда, охранник уже близко, и начинает кричать: «Помогите! Братцы, он меня бьет! Русских убивают». Охранник смутился и остановился. А Николаич продолжает бабьим голосом орать и толстым пальцем в сторону охранника тыкать. А еще подползает к этому охраннику и все норовит ногой его пнуть…
Наверное, весь отель сбежался поглядеть на нашего Николаича. Турки смеются. Гости из Германии улыбаются. А русские смущенно опускают глаза…
Вечером Николаич врал подчиненному, что всему виной коньяк, болел, просил ужин в номер и жаловался на адаптацию.