Это не мухи, а снежинки. Мухи, милый, у тебя в голове. Машут крыльями, мешают думать. В твоей голове такой шум от взмахов крыльев, что ничего не услышишь. И как ты живешь? Не понимаю. Не понимаю и отказываюсь понимать. Я не могу до тебя достучаться. Не могу. Можно было бы, конечно, обрезать мухам крылья. Но нельзя. Мухи – это ведь не прокладки с крылышками. В прокладках кровь надежно упрятана, крылышки можно спокойно рвать. А тут – нет. Хлынет кровь. Хлынет кровь, и будет твоя башка, как трехлитровая банка с компотом. А этого допускать нельзя. Нафига мне трехлитровая банка с компотом, когда мне нужна твоя башка? Ты как будто отказываешься меня понимать. Напрочь. Что с тобой? Ага, я, кажется, понимаю. Я тебе сейчас скажу и, если это правда, ты кивнешь своей этой… пока еще не банкой с компотом. Договорились? Ну и чудненько! Хоть что-то из тебя выжал. Ты плохой собеседник. И это все из-за мух. Но другого собеседника у меня нет. Ну, так вот, мухи в твоей башке ведь не так просто летают. Понимаешь? Не хаотично. А по четко разработанному маршруту полетов. Ага. Взмахи крыльев определяют шум. Да нет же, не хаотичный, говорю. По сценарию. И я не знаю этого сценариста лично. Знаю только, что он ездит на «лексусе». Но не всегда. Его только один раз видели на «лексусе». А так у него целый автопарк. Вот тебе смешно, а мне – нет. А помнишь, мы ходили в лес? Мы и получаса не походили по мху, не подышали хвоей, не послушали пения птиц, а ты уже домой засобирался. Не нужно мне твоих белых грибов, здесь скучно, сказал. И рванул к машине. Думаешь, я не знаю, что такое твое отвратительное поведение тебе мухи нашумели? Знаю. Сам бы ты с удовольствием здесь еще побродил. Но это опасно для мух. Они не любят находиться в лесу. От этого они могут выветриться. А что мне было делать? Привязать тебя к дереву? Нет, этим ничего не добьешься. Лучше уж превратить твою башку в банку с компотом! Что? Что ты говоришь? Не слышу. В голове образовался какой-то шум… Слушай, а так приятно…
