Лесси возвращается домой

Вечерний воздух пока еще теплый, даже не думаешь о том, что скоро наступит ночь и изменит все. Холодными стали только камни. Круглые и острые, по ним так неудобно идти, но вот ты блаженно заходишь в не успевшую остыть воду... Вечером море теплее чем берег.
Окунуться, плыть, боясь перепутать направление и ни за что не всматриваться в темную глубину... Вернуться на мелководье, почувствовать под ногами дно и Его дыхание на своей шее. И вот уже широкие ладони скользят по влажной обнаженной груди, сжимают плечи, гладят живот. Горячий поцелуй и пока еще осторожные ласки. Но вот волна ударяет о берег и ты пытаешься отстраниться, на самом деле вжимаясь все сильнее и глубже. Теперь уже не понятно, где берег, а где бескрайний водный простор, где бездна, а где небесная высота. Поцелуй, соленый не то от слез, не то от морской волны. Отдаленный гул становится ближе. Изнутри, словно подземные толчки, приходит оргазм. Трудно дышать,кажется,глоток воздуха пронзает до самого сердца ... Крик сливается с лавинным ревом приближающегося поезда, который, словно сказочный дракон,близоруко всматриваясь в пустоту любопытными электрическими глазами, проносится в эту минуту мимо полночного пляжа.
Так мы прощались.
Волна, зачатая в этом миг в отчаянном слиянии наших тел, будет расти и к завтрашнему утру доберется до прибрежной полосы небольшого тропического рая. Словно карточные домики она разобьет шикарные пятизвездочные отели с лощеными туристами и играючи сметет хижины оборваных бедняков. Подхватит несколько тысяч человеческих жизней. Лишит их возможности дышать, сожмет судорогой тела, сделает рты солеными от крови разорвавшихся легких и слез. Трудно дышать,кажется,глоток воздуха пронзает до самого сердца... Крик сливается с наростающим ревом вырвавшегося на свободу морского чудовища. Но они все равно будут кричать и не верить в то, что больше уже для них ничего не будет.
Так же кричу и я. И мне в этот миг больно предчувствием того ужаса, который им лишь предстоит пережить завтра утром.